И довести клинический случай Землянова до конца, и заручиться поддержкой влиятельного человека.
— Не беспокойтесь, я придумаю, как провести вас ко мне уже после того, как вы закончите лечение в дневном стационаре, — я оторвал лист бумаги от своего ежедневника и написал там свой номер телефона. — Свяжитесь со мной, если потребуется помощь. Через регистратуру вас ко мне не запишут. Но обходной путь я и сам найду, если потребуется.
Мой кабинет Землянов покинул в приподнятом настроении. Мне осталось только разобраться с дворецким Виктора Шолохова — и можно передавать эстафету Гаврилову.
Прежде чем позвать дворецкого, я обратил внимание на окно. Снаружи расселось несколько ворон. Одна из них с любопытством наблюдала за тем, как я заполняю документы.
Странно, и с каких это пор их здесь столько развелось? Лучше бы управляющие двором занялись сокращением популяции птиц, а не на Мота моего охотились!
Я почувствовал дежавю. Будто это уже происходило со мной ранее. Словно за окном сидит точно такая же ворона, которая ещё вчера влетела в мою квартиру.
Хотя чему тут удивляться? Все вороны выглядят одинаково.
Или нет?
Я подошёл к окну, распахнул его и спугнул назойливых птиц. И лишь после этого вернулся к работе. Шрам к тому моменту начал нестерпимо жечь, а магия так до сих пор и не вернулась."
"— Господин Булгаков, простите меня, пожалуйста. Похоже, у вас из-за меня проблемы, — принялся причитать Фёдор Захарович Кондратьев, как только я позвал его в свой кабинет.
— Успокойтесь.
Панику не разводите. Я знаю, о чём вы хотите рассказать. Господин Шолохов остался недоволен моим решением выдать вам справку, — заключил я. — Даже заместителю главного лекаря звонил.
— Бросайте вы это дело, — попросил дворецкий. — Не мучайтесь так со мной. Мне уже становится лучше. Буду использовать больше лекарственных средств. Может, их хватит, чтобы избежать обострения от контакта с пылью.
— Бросать это дело? — хмыкнул я и достал из кармана справку. — Жаль. А то у меня уже всё готово.
Даже заместитель главного лекаря подписал.
— А… — оторопел Кондратьев. — Павел Андреевич, не могу поверить, что вы пошли на такой риск ради меня. Но, может быть, ещё не поздно всё отменить?
— Отменять мы ничего не будем, — настоял я. — Однако о справке Виктору Петровичу пока что — ни слова. Если будет спрашивать — скажите, что по какой-то причине Павел Булгаков забросил оформление. Подождём неделю, вплоть до вашей выписки из дневного стационара.
