Я, честно сказать, не ожидала, что так легко от нее избавлюсь.
Глава 2"
"– Давайте пакет с отходами, – предложила лифтерша, приведя домой собак. – Ой, на улице такой дождь полил!
Я протянула Ильиной мешок с мусором.
– Все тут. В том числе гора пустых пакетов. Я за покупками ходила.
– Чеки вынули? – деловито осведомилась Ната.
– Они мне не нужны, – сказала я.
– Вдруг вещь обменять решите? – стояла на своем девушка. – И вообще нельзя кассовый документ целым выбрасывать. На нем есть информация о вас. Мало ли кому она в руки попадет?
– Помогите! – неожиданно истошно завопил женский голос.
– Помогите! Бога ради! Полиция!
Мы с Наташей выскочили на лестничную клетку.
– Это, наверное, Надежда Владимировна кричит, – прошептала лифтерша.
– Вы уверены? – спросила я. – Реутова на втором этаже живет, а звук вроде сверху шел.
– Она же старшая по подъезду, поэтому любит по лестнице сновать, – пробормотала Ната, – часто туда-сюда шастает.
Забыв про лифт, мы с Натой ринулись вверх по ступенькам. Домчались до самого верха и увидели Реутову, она стояла вплотную к двери квартиры семьи Цыганковых.
Я услышала, как она говорит: «Знаю, чем ты занимаешься…» Однако увидев нас, Реутова тут же замолчала.
– Что случилось? – спросила я.
– Не знаю, – ответила Реутова и отошла от створки. – Шла мимо Цыганковых, натерла пятку, остановилась туфлю поправить, напевала песенку. Слышала ее утром по радио, и прилипла она ко мне. «Ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, мой любимый… ля-ля-ля! Знаю, чем ты занимаешься, дорогой, с другой обнимаешься…» Фу! Слова несусветные, музыка им под стать, но застряла эта дрянь в мозгу.
А тут вы!
Я отвела глаза в сторону. Мы стоим на последнем этаже, а Реутова живет на втором. Ну каким образом она могла идти мимо Цыганковых?
Наташа показала пальцем на дверь.
– Вроде оттуда кричали: «Помогите!» Затем наступила тишина. Голос женский был.
– Тебе, наверное, почудилось, – предположила Реутова. – Веры Андреевны нет, она, кажется, в командировку улетела, Зиновий Павлович сейчас один.
И вообще, Наташа, что ты тут делаешь? Здесь находишься, а в парадное же тем временем кто-нибудь чужой зайти может.
– Нет, – возразила консьержка, – входная дверь заперта. У жильцов есть ключи, посторонним я сама открываю. Абы кого не пропущу, только если из квартиры позвонили и велели гостя к ним проводить. И один он не поедет, я за всеми посетителями приглядываю. Но никогда не расскажу, кто к кому направился. Будете спрашивать, кто у Зиновия Павловича? Промолчу.
