Когда дверь наконец-то открылась, передо мной предстала хозяйка в джинсах и пуловере. Наташа ухитрилась еще и наложить по полной программе макияж. Или она в самом деле не смывает его на ночь?
– Хотите компота из черноплодки? – спросила она, впуская меня в крохотный коридорчик. – Меня Лаптева угостила, дала трехлитровый баллон.
– С удовольствием, – кивнула я, усаживаясь на табуретку. – О! У вас новые занавески?
– С собачками, – засмеялась Ната. – Старые еще хорошие были, но я увидела эти и влюбилась. На них все породы нарисованы.
Вот, смотрите, ваша Фира, а там Муся, йорк Лиза…
Наташа поставила передо мной чашку и сказала:
– Надежда Владимировна умерла.
– К несчастью, да, – кивнула я.
– Ужасно, – прошептала консьержка. – Утром здоровой уходила, вернулась на своих ногах, подарила мне коробку зефира и… нет человека. Очень страшно. Жуть как умереть боюсь.
Я сделала глоток компота.
– Вам еще рано думать о смерти.
– Господь может в любой момент забрать, – еле слышно возразила Ната, – я в ад попаду.
Я поставила чашку на стол.
– Что за чушь вам в голову пришла?
– Грехов много, заповеди не исполняю, – серьезно ответила Ната. – Батюшка мне постоянно внушение на исповеди делает.
– Не знала, что вы воцерковленный человек, – пробормотала я.
– Каждое воскресенье посещаю храм, – сказала Ната. – На раннюю службу бегаю, к семи утра, она в полдевятого уже заканчивается. Жильцы по выходным долго спят, вот никто и не замечает, что консьержки нет. У меня есть мечта: самой Евангелие прочитать, но буквы в слова не складываются.
Я решила перевести беседу в нужное мне русло.
– У меня к вам пара вопросов. Вы не устали? Можем поговорить?
– Конечно, – кивнула девушка.
– Кто сегодня входил-выходил из подъезда? – начала я.
– Так куча народа, – заморгала консьержка. – Светлана Георгиевна раз десять туда-сюда бегала, то в магазин, то в химчистку носилась, у Лаптевых же домработницы нет. Надежда Владимировна ушла утром на выставку картин в какой-то музей. Она мне название сказала, да я забыла.
Вернулась к обеду с большим пакетом. Зиновий Павлович на занятия в девять смылся, в три назад приехал. Ну…
Ната вдруг замолчала.
– Что не так? – спросила я.
Лифтерша принялась теребить край клеенки.
– Евлампия Андреевна, я знаю, что за бизнес у вас с мужем. Вы о работе никогда не рассказываете, но Вера Андреевна, жена Зиновия Павловича, мне про ваше детективное агентство сообщила.
От сидения на жесткой табуретке у меня заныла поясница, я оперлась локтями о стол.
