Как я это сделаю, рассказывать не стану, но уж поверьте: удерете отсюда живехонько. Отец что-то бормотал о выполнении какой-то благородной миссии, об очень важных делах, коими вы тут занимаетесь… Так вот, плевать мне на то, кто и что в квартире творит. Есть два условия. Коли хоромы вам нужны, то платите мне больше, иначе я выживу вас. А еще хочу зайти посмотреть на свою собственность.
Надежда Владимировна согласилась на повышение арендной платы, провела экскурсию по апартаментам, потом собрала членов команды и рассказала им о визите жадного наследничка.
– Мы будем продолжать начатое, – твердо сказала Реутова, – нельзя бросать дело, которое основал Петр.
– Мне бы тоже не хотелось прекращать нашу деятельность, – вздохнул Зиновий Павлович. – Но на что жить будем? Деньги как заработаем?
– Поскольку я теперь главная, – заявила Надежда Владимировна, – то решу все проблемы.
– Почему ты? – возмутилась Света.
– А кто еще? – пожала плечами Реутова. – Я была правой рукой Пети, мы с ним с нуля все раскручивали.
У меня контакты, связи и… деньги. Петр оставил приличную сумму. Уже давно ее в банк положил, несколько раз говорил мне: «Надя, если со мной что случится, то на первое время вам хватит, а там разберешься».
Реутова повела дело жестко. Для начала она увеличила плату, которую вносили родственники пострадавших, но потребовала от команды действовать быстрее. Вела себя прямо как феодал – хотела заработать побольше. Когда подчиненные стали выражать недовольство, жаловаться, мол, у них теперь нет времени даже чайку попить, Реутова парировала:
– Зато у нас есть Юрий, которому нужно платить запредельно высокую арендную плату.
Хотите вкусно кушать? Впрягайтесь и тащите воз.
Но не кнут в руках Реутовой и алчность Юрия Венькина раскололи команду. У Надежды Владимировны были принципиально иные, чем у Петра Венькина, взгляды на смертную казнь. Пожилая дама откровенно говорила родственникам:
– Хотите, чтобы подлец жил? Но ведь он заслужил смерть.
Реутова откровенно подбивала людей сказать: «Давайте убьем его».
Тем не менее родственники жертв, приходившие в квартиру на первом этаже, боялись принимать такое решение, и очередной преступник отбывал в бессознательном состоянии в ГУИН. Но однажды голоса родственников разделились поровну: трое за казнь, такое же количество против. Надежда Владимировна предложила проголосовать членам команды. Сама она ратовала за смерть, Светлана и Михаил тоже опустили большие пальцы вниз.
