Проверил наличие судимости, место работы и успокоился: все жильцы – нормальные люди. Надежда Владимировна была директором московской школы, рано ушла на пенсию. Меня факт, что она перестала работать в пятьдесят, не обеспокоил. Возможно, возникли проблемы со здоровьем. Или просто дети надоели. Но в ее биографии не сказано о сыне. Упомянута лишь младшая сестра, которая погибла много лет назад. Молодую женщину сбил пьяный водитель.
– Ее звали Нина Владимировна, – кивнул Сергей Петрович, – это моя родная мама, которую я совершенно не помню.
И фотографий хороших нет, беда произошла в доайфоновую эру. Осталась лишь пара официальных снимков. Маме тогда едва исполнилось двадцать пять, мне три. И того алкоголика я не запомнил.
– Вы присутствовали при гибели матери? – уточнил Вульф.
Каменев сел в кресло.
– Она пошла в магазин, посадив меня в коляску. Что-то там купила, положила пакет в сетку под сиденьем детской коляски. Когда мы переходили на зеленый свет улицу, поклажа выпала. Мама остановилась и начала собирать то, что рассыпалось.
Дорога шла под уклон, коляска покатилась вперед и притормозила у бордюра тротуара, поэтому я остался жив. Из-за угла вылетел на мотоцикле пьяный урод, и… все! Тетя взяла меня на воспитание, но не усыновила, просто оформила опекунство. Смерть сестры сделала Надежду другим человеком. Спустя несколько лет после ее похорон она стала хантером.
– Охотником? – перевела я. – На кого?
– На людей, – уточнил наш собеседник. – Вернее, на беглых преступников. Садитесь. Мне надо ввести вас в курс дела.
Мы с Максом опустились на диван. Каменев начал говорить, и вскоре я поняла: Реутова только казалась слишком любопытной соседкой, каких много в каждом доме, а на самом деле…
В жизни иногда происходят события, которые кардинально меняют человека. Утром он уходит из дома одним, а возвращается другим. Один слышит от врача сообщение о неизлечимой болезни, другой узнает об авиакатастрофе, в которой погиб любимый человек, третьего выгоняют с работы… Разное случается, главное – в такой момент не сломаться.
Надо собрать в кулак все силы, волю и жить дальше, пройти испытание, ниспосланное судьбой, не задавая себе вопроса, за что мне это? Нужно думать иначе: для чего мне это? И постараться найти правильный ответ."
"Надя очень любила Нину и, конечно, желала всего самого ужасного пьянице, который лишил жизни ее сестренку. Спустя год после трагедии состоялся суд, байкера посадили за решетку. А через несколько дней преступник ухитрился сбежать.
