– Откуда тогда знаете, что дом, около которого состоялся бой, имеет всего пять этажей и находится на строго охраняемой территории?
Карашкина поджала губы.
– Ну… э… мне… в общем… по телевизору показывали… в программе про скандалы. Вот!
– Надо же! – восхитилась я. – А как машина вашей соседки на той самой охраняемой территории оказалась? Ее только вы брали.
– Ой, Розка всем колеса дает, – нашлась Луиза. – Головы у нее нет.
Пустой разговор мне надоел.
– Реутова убита. Вам лучше откровенно побеседовать со мной. Кстати, проверить, какие сюжеты идут в телеэфире, очень просто, вмиг выяснится, что вы солгали.
– Убита? – повторила Луиза. – Я ее не трогала! Только кулаком двинула. От нервов. Сама не своя в тот момент была. В тот же день вечером я с ней связалась, извинилась. Реутова ответила: «Понимаю тебя. Но предупреждала, что не гарантирую успех».
– Лу, с кем болтаешь? – раздался из глубины квартиры мужской голос. Следом послышались шаркающие шаги и скрип.
– Тсс… Только не при папе! У него уже два инсульта было, – испугалась Луиза.
Из коридора, держась за ходунки, вышел пожилой человек.
– Дизайнер пришла, папочка, – защебетала Луиза, – мы сейчас уедем. Извини, что помешали тебе работать.
Карашкина повернулась ко мне:
– Роман Борисович кроссворды составляет. Он гений в своем деле.
– Не хвали меня, – отмахнулся отец. – Год назад я и впрямь мог нечто оригинальное создать, а сейчас ерунду клепаю для женских журналов, на большее не способен. Не хочу у дочки на шее камнем висеть. Не желаю, чтобы она на мои похороны деньги тратила.
Сам соберу. Слава богу, платят мне.
Карашкина умоляюще сложила ладони.
– Пожалуйста, не надо про кончину. Не хочу ничего такого слышать.
– Лады, помру тихо и молча, – объявил Роман Борисович. – Дочка, неприлично человека у двери держать. Вас как зовут, госпожа дизайнер?
– Елена она, – живо ответила за меня Луиза. – Папочка, ты посмотри телик, если работать устал. А вы, Леночка, идите в машину, поедем по делам.
Глава 29
В автомобиль я не села, встала у своей «букашки» и стала ждать, когда появится Карашкина.
Та вышла минут через десять и сказала:
– Через три дома кафе, пошли пешком.
Мы молча дошли до крохотного заведения, не говоря ни слова, сели за столик, и Луиза сказала:
– Спасибо, что при папе не шумели. У вас в паспорте такое странное имя написано. Псевдоним?
Я развернула салфетку.
– Нет. Меня на самом деле Евлампией зовут.
– Это ж кем надо быть, чтобы так девочку обозвать! – возмутилась Луиза.
