— Я убивала людей, — горько призналась я, — не придавая этому особенного значения. Моей задачей было выжить и защитить своих людей. Но те мертвецы были чьими-то родными… и это очень тяжело.
— Я понимаю, — ответил Ксандер, погладив меня по волосам. — Очень хорошо понимаю. Но иногда так случается. Чтобы этого избежать, нужна реформа… возможно, в целом мире. Увы, такое трудно представить.
— Думаешь, мне нужно попросить прощения? — прошептала я, смотря на него с надеждой на освобождение.
Ксандер тихо выдохнул.
— Да, о прощении просить нужно всегда. Это освобождает сердце от чувства вины. Небеса видят нашу искренность. Давай попросим их о прощении вместе…
Это был особенный момент нашего с Ксандером духовного единения. Он схватил меня за руку и крепко сжал. Закрыв глаза, я обратилась к небесам, чувствуя его рядом. Внутри звучало лишь одно: ""Прости… прости… прости меня"".
Я обращалась к Богу и к душам тех, кто погиб от моей руки.
Этот мир жесток, но я… я больше не хочу отождествляться с ним.
Хочу жить по совести и быть предельно милосердной…
Ксандер обнял меня снова.
— Ты великая женщина, моя маленькая нежная невеста! Не волнуйся, я рядом! Обещаю, что больше не «умру» и останусь рядом с тобой. Веришь?
— Верю… — пробормотала я ему в шею. — Спасибо… Келан.
Глава 47. Последняя битва. Эпилог
Меня поселили в доме вождя, в небольшой комнатке, которая, как оказалось, в детстве принадлежала Ксандеру. Здесь было тепло и неожиданно уютно. Пол был чистым, одеяло тёплым, на стенах висело оружие, на полу лежали лёгкие коврики, связанные вручную.
Жена вождя оказалась очень приятной женщиной. Остальные его сыновья были взрослыми и жили отдельно.
Я лежала без сна ещё какое-то время, когда вдруг кто-то поскребся в дверь. Кто это мог быть, было очевидно. Я улыбнулась, встала с кровати и открыла дверь.
Ксандер был в своём истинном облике: в золотистыми волосами, в тонких брюках и простой холщовой рубашке. Я улыбнулась.
— Проходи, — сказала я."
"Я зажгла пару свечей, которые начали отбрасывать приглушённый свет на стены и на наши лица.
В этой одежде Ксандер совершенно не выглядел священником — казался озорным мальчишкой, и волосы его золотились во свете свечей.
Мы присели на кровать. Я посмотрела ему в глаза.
— Значит, это твоя комната? — произнесла я, не зная, с чего начать спонтанно начавшееся общение. Мы ведь расстались чуть больше часа назад.
— Да, — Ксандер оглянулся. — Это мой дом.
На его лице появилась грусть.
![Обложка книги Принцехранительница [СИ]](/uploads/posts/images/2/printsekhranitelnitsa-si.jpg)
