Если бы я собиралась в это плавание, ты бы увидел, что у меня есть такие же бриджи, скроенные специально для меня, для путешествий на морских судах. Юбки очень неудобны, особенно когда ветрено.
– Тут тоже ветрено, не так ли?
Ублюдок ухмылялся, но Жак было не до смеха. Он осознал это и, видимо, потому сказал:
– Мне кажется, мы обсуждали, почему я хожу без рубашки. Наверное, ты просто не знаешь, что вывести следы крови с ткани из хлопка да и из любого другого материала практически невозможно. Так что я не собираюсь портить свой гардероб лишь потому, что ты не смогла удержаться от того, чтобы ткнуть меня кинжалом.
Он что, пытается вызвать у нее угрызения совести? Жаклин, не колеблясь, сделала бы это снова, если бы представилась такая возможность.
– Я заметил, как палит солнце, только когда Морт бросил мне дождевик. Но это было еще до полудня, иначе бы я действительно поджарился.
Ей не следовало разговаривать с ним, и она бы и молчала, но Жаклин просто изголодалась по разговорам. И это его вина. Он вообще во всем виноват.
Как ей удалось пережить целую неделю этого кошмара в прошлый раз? Жак не могла припомнить, чтобы она накручивала круги по каюте, она не помнила ничего, кроме сжигающей ее ярости. Возможно, в тот раз ярость и спасла ее от скуки, но в этот раз она решила быть более сговорчивой и, кто знает, может быть, даже соблазнить ублюдка и уговорить его вернуть ее домой.
Так что Жаклин помолчала минуту, а потом спросила:
– Как твоя рана?
– Хочешь посмотреть?
Должна ли она это сделать? Нет, только не сейчас.
Пока она не готова оказаться так близко к нему.
– Так ведь доктор придет ее осматривать, – возразила Жак.
– Почему ты так думаешь?
– Ну, он же должен проверять рану на предмет заражения, особенно если ты, вместо того чтобы отдыхать, проводишь целый день в работе.
– Я начинаю подозревать тебя, Жак, в том, что ты обо мне беспокоишься.
Она хмыкнула и скорчила такую гримасу, что он улыбнулся. Этот человек вообще был слишком дружелюбен для пирата, похитителя девушек. И его было легко рассмешить.
Сейчас можно было подумать, что кто-то рассказал анекдот, смысла которого Жак не понимала, но понимал он, и каждый раз, когда ублюдок на нее смотрел, ему вспоминался этот анекдот. Он бы не был так легкомыслен и весел, если бы ситуация была слишком серьезна, не так ли?
– Я достаточно видел, чтобы считать Доктора Смерть абсолютно профнепригодным. Кое-кто из команды ему доверяет, но только не я. Кроме того, сейчас он, наверное, уже слишком пьян.
