Ты ее снимешь, не успеем мы приехать на бал. А вот твоему отцу она бы не помешала: тогда ему не придется прятаться в саду и я тоже смогу потанцевать!"
"– Даже не надейся, Джорджи, – хмыкнул Джеймс. – Но если тебе так хочется танцевать, я могу захватить Тони. Ему нужно будет как-то отвлечься во время медового месяца Джудит.
Джорджина рассмеялась. Оба брата Мэлори ненавидели балы, и все в семье это знали. Если бы Тони нуждался в том, чтобы отвлечься, он бы нашел себе дело поинтереснее, чем посещение бала.
Генри, который был дворецким сегодня (он чередовался со своим приятелем Арти), торопливо вошел в комнату, в руках у него был нераспечатанный конверт.
Джорджина выжидающе подняла бровь. Жаклин сделала то же самое. Но Джеймс спокойно положил перепачканное письмо в карман и улыбнулся.
Эта его особая улыбка, выражающая глубокое удовлетворение, могла означать, что письмо было от Дрю. Джеймс получил, наконец, то, чего так долго ждал, а это означало, что вскоре он может отплыть на Карибы.
Мысли обеих женщин были одинаковыми.
Джорджина вздохнула, а Жаклин скрестила руки на груди и произнесла самым упрямым тоном, на который только была способна:
– Я еду с тобой.
– Ты сущий дьявол!
– Я тоже хочу отомстить, может быть, даже больше, чем ты!
– Я тебе опишу все в красках, когда вернусь, все до последней детали.
Чтобы остановить разгорающийся спор, Джорджина хлопнула ладонью по столу.
– Жак, посуди сама, если ты поедешь, отцу придется думать еще и о тебе. Вместо того чтобы полностью отдаться делу, он будет беспокоиться о том, чтобы с тобой ничего не произошло.
– Я могу остановиться там, где живут Габи и Дрю…
– Их остров расположен слишком близко к Сент-Китсу. Не забывай, что тот, кто послал записку о выкупе, хотел, чтобы твой отец прибыл именно туда. И какой смысл ждать там, а не здесь? Ты все равно будешь в опасном месте, где орудуют бандиты, и пока твой отец будет за ними гоняться, тебя могут снова похитить. А это помешает Джеймсу уничтожить того, кто так старается ему навредить. Неужели ты хочешь, чтобы победили наши враги?
Жаклин собиралась возразить, но, подумав, сердито сказала:
– Хорошо, я понимаю.
Но мне это не нравится! – В гневе она выбежала из столовой.
– Не могу сказать, что я удивлена, – вздохнула Джорджина. – Я чувствовала, что Жак этого захочет.
– Я бы удивился, если бы она не захотела, – согласился с ней муж.
Джорджина протянула руку за письмом:
– И позаботься о том, чтобы перед отплытием все корабли были обысканы сверху донизу.
