– Не глупи, Джудит, ты знаешь, что я не плачу!
– Однако люди не страдают от скуки…
– Я могу! – прервала ее Жак.
– А вот влюбленность, – невозмутимо продолжила кузина, – может заставить человека страдать. По ряду причин. Первая – разлука с предметом любви. Вторая – если человек испытывает сомнения в чувствах любимого. Или, если он думает, что любимый не испытывает к нему таких же чувств… это в сто раз хуже, чем первые две причины. Еще, если человек думает, что любимый его предал, это в тысячу раз…
– Джудит! – снова прервала ее Жаклин, – мы говорили обо мне, а не о тебе.
И кстати, я поражена, ты не забыла трудности вашего с Натаном романа? Ведь вы поженились и теперь абсолютно счастливы!
– Именно поэтому я и могу вспоминать те тяжелые времена сомнений, смеясь.
– У меня нет никаких сомнений, и мои страдания совсем не имеют отношения к влюбленности. Мне просто скучно!
– Разумеется, кто бы не заскучал, лежа целый день в постели, как ты. Впрочем, у твоей матери есть от этого лекарство. Она собирается дать бал.
– Чушь! Мать никогда не устраивает никаких приемов, разве только для родственников. И она никогда, никогда не давала балов!
– Так вот теперь собирается, – улыбнулась Джудит. – Сейчас она в кабинете отца занимается составлением списка приглашенных.
– Но с какой стати?
– Я же тебе сказала – чтобы выманить тебя из постели.
– Бальный сезон закончился, – фыркнула Жаклин.
– Это означает, что дебютантки отправились домой или устраивают приемы по поводу помолвок. Но жизнь в Лондоне не должна замереть лишь потому, что кончился бальный сезон.
Для бомонда всегда найдутся развлечения.
– Только не для мамы, – настаивала Жак. – И кроме того, папа этого не одобрит.
– Неужели ты думаешь, он будет ссориться с Джорджиной по этому поводу? Она так счастлива, что ты, наконец, вернулась домой в добром здравии! Твоя мать хочет видеть счастливой и тебя.
– Ну, не могу сказать, чтобы она была так уж счастлива. Мама проплакала целую неделю после нашего возвращения, и до сих пор отцу приходится перед ней извиняться, как будто он во всем виноват.
– О, это счастливые слезы, совсем не те, что она проливала, пока тебя тут не было.
– Папа знает. Маме должно было хватить записки Дэймона. Я читала ее, и как сказал он сам мне и Джереми, она и в самом деле не содержала никаких угроз.
– Но разве слова могут успокоить материнское сердце? Все время, пока тебя не было, пока ты сражалась с пиратами и вообще развлекалась в своем стиле, Джорджина страдала.
