Приковал бы тебя цепью, и все дела!
– Что ты делаешь?! – прошипела Жак, когда он свел ее кисти вместе и стал связывать их веревкой.
– Выполняю приказ, – ухмыльнулся Мортимер.
– Врешь! Дэймон не мог тебе разрешить так со мной обращаться!
Она бы ругала Мортимера дальше, но тут он заткнул ей рот тряпкой. Пока девушка пыталась вытолкнуть ее языком, Мортимер засунул ей в рот еще одну тряпку и обвязал ее вокруг головы, захватив ее волосы так, что из глаз брызнули слезы.
Закончив связывать Жак, он присел, его голова оказалась около ее лица.
Мортимер сердито сказал:
– Может, Дэймон бы так и не поступил, но у меня приказ добиться, чтобы ты не шумела. Я тебя дважды просил вести себя тихо. Но ты ведь не послушалась? Считай, тебе повезло, что я не отплатил тебе за синяк под глазом.
Мортимер засунул все четыре пистолета за ремень и вышел из каюты, заперев за собой дверь. Жаклин подождала, пока его шаги за дверью затихнут, потом перевернулась, подтянулась к краю кровати и встала на ноги. По крайней мере, он не связал ей ноги.
Этот идиот мог бы просто ответить на ее вопросы, вместо того чтобы так с ней обращаться!"
"Жаклин сверлила взглядом дверь, ей хотелось закрыть щеколду так, чтобы они никогда не смогли войти в каюту. Но щеколда была слишком высоко, со связанными руками девушка до нее бы не дотянулась. Так что ей не оставалось ничего другого, кроме как сидеть в неудобной позе на стуле Дэймона и сверлить взглядом дверь в расчете на то, что он получит мгновенный заряд ненависти, как только войдет в каюту.
Однако до этого момента прошло довольно много времени. И когда капитан вошел, все, что он сделал, это только поцокал языком в ответ на ее испепеляющий взгляд. За его спиной стоял Жаки с подносом с ужином, но, увидев, что происходит, он тут же ретировался.
Дэймон запер дверь и сказал:
– Морт иногда ведет себя по-дурацки, но и ты, по его словам, столько натворила, что, может быть, одного синяка под глазом на сегодня хватит?
Учитывая головную боль из-за перетянутых волос, Жаклин не согласилась бы с этим предложением, но у нее во рту все еще был кляп, и из-за боли она не могла даже покачать головой.
Дэймон подошел к ней, увидел, что случилось с ее волосами, и выругался.
– Приношу извинения за моего друга. В его распоряжении было мало способов обеспечить твое молчание. Этот, наверное, показался ему самым безвредным… честно говоря, я не уверен, что Мортимер понял, что делает, затягивая этот узел. Потерпи пару минут, я его развяжу.
