Что? Накажешь? — Кто же меня за язык тянет, Господи? — Как сейчас?
— С огнем играешь, — тяжело дыша, выговаривает Виктор. — Не представляешь, как это опасно, Маша. Понятия не имеешь.
Ещё несколько очень резких толчков, и Виктор отстраняется. Становится холодно, будто отовсюду ветер начинает дуть. Он берет меня на руки как пушинку и уносит на кухню. Включает свет и только потом сажает на стол, раздвигает мои ноги, сам же между ними останавливается. Смотрит прямо туда...
Господи, он опять за свое.
— Ты извращенец, — цежу я, положив руки на его плечи.
Впиваюсь пальцами в кожу. — Настоящий извращенец...
Усмехается. В глаза смотрит, потом его взгляд к губам опускается. И снова к глазам возвращается.
— Тебе что-то не нравится? — хрипловатым голосом интересуется, накрывая лобок двумя пальцами. — Что именно, Маша?
— То, как ты меня разглядываешь, — честно признаюсь я. — Не то чтобы не нравится. Просто...
— Что тебя смущает? — Проникает в меня пальцем, затем к нему присоединяется второй. — Тебе же все нравится, да, Маш?
— Д-да, — мое дыхание учащается, когда Вик начинает трахать меня пальцами.
По телу пробегает заряд тока, каждый волосок на теле дыбом становится. Я, нервно сглотнув, опускаю глаза. Наблюдаю, как его пальцы проникают в меня ещё глубже. А так же вижу его эрекцию... — Сумасшедший.
— Утром обязательно сделаю тебе ещё приятнее. Но сейчас...
Пальцы заменяет его член. В этот раз аккуратно. Виктор начинает двигаться во мне. Совсем медленно. При этом глаз с меня не сводит. В упор смотрит.
Даже не моргает.
— Ты моя, слышишь? — хрипит он мне в рот. Я чувствую в его голосе злость, даже обиду. — Не смей больше перечить мне. Не смей делать то, чего я не хочу... А хочу лишь одно, Маша, чтобы нам было хорошо вместе... Чтобы он не звонил тебе, не лез в личное пространство. Чтобы ты с ним не имела никакой связи. Чтобы он голос твой не слышал... — последнее предложение Виктор цедит сквозь стиснутые зубы.
Темп ускоряется. Он сжимает мои груди, наклонившись, прихватывает зубами сосок, слегка прикусывает, снова вызывая во всем теле табун мурашек.
Я зарываюсь в его волосы пальцами, тяну их, чувствуя приближающийся оргазм. Обхватываю его голову руками. Целую... В шею, колючие щеки, а потом впиваюсь в его рот. С таким голодом, будто не целовала его целую вечность. Нижнюю губу кусаю, тяну на себя, а потом снова целую, всасываю в рот. Упираюсь одной ладонью в его мощную грудь, когда толчки снова становятся нетерпеливым и очень резкими.
