Едва я беру сумку и достаю из нее телефон, желая написать Виктору, что уйду сегодня чуть пораньше, как мой мобильный начинает подавать признаки жизни.
— Ублюдок, — процедив сквозь зубы, я уже собираюсь сбросить звонок, но в последний момент решаю ответить: — Да! — рявкаю ледяным тоном.
— Привет, Маш, — голос Олега звучит сдавленно, очень слабо. — Не отключайся, пожалуйста. Нам необходимо встретиться.
— С чего ты вообще взял, что я хочу с тобой видеться? Какого черта, Олег, ты мне названиваешь? — я повышаю голос, сама того не желая.
— Слушай меня! Вечером буду в кафе «Каспиан», куда ты каждый месяц приводил новую любовницу. В восемь. Поговорим, расставим все точки, а потом проваливай к чертовой матери! Ты понял меня?!
Я не жду от него ответа. Вырубаю звонок и снова хочу написать сообщение Вику, чтобы не стучаться к нему и не мешать общению мужчин, но у меня опять же не получается, поскольку дверь кабинета распахивается. Амиров сам идёт ко мне, оглядываясь по сторонам.
— Что-то случилось?
— Нет. С чего ты взял? — сглатываю ком в горле, избегая зрительного контакта с ним.
Мне почему-то обидно. Слишком быстро Вик приручил меня к хорошему. К нежности, ласке. Поэтому его сегодняшнее грубое, резкое поведение задевает меня до слез.
— Ты кричала на кого-то.
Черт!
Прикусываю язык, поднимая на него взгляд.
— Олег звонил. Я на него разозлилась, — честно признаюсь. Впрочем, я Виктору никогда не лгала. — Наверное, тебе неинтересно, но я все же скажу тебе: я с ним на встречу иду. Лишь для того, чтобы окончательно дать ему понять, чтобы отвалил.
Что у меня...
— Понятно, — перебивает меня Виктор.
Сердце екает в груди. От его холодного тона, от того, как он закрывается от меня. Да что, черт возьми, с ним происходит? Какая муха его укусила, что так начал относиться ко мне?
— Я могу уйти?
— После шести, — отрезает он. Разворачивается и уже делает шаг в сторону своего кабинета, но я обхожу стол и цепляюсь за его руку.
— Мне нужно сейчас. Позволь уехать сегодня пораньше, пожалуйста.
Он смотрит мне в глаза.
Эмоций ноль. Не издает ни звука. Правый уголок его рта дёргается, чем даёт понять, что ему неприятен этот разговор.
— Вик...
— Нет, Маша. Ты не покинешь офис раньше времени, — проникает в сознание его злобный голос. — После шести — пожалуйста, можешь идти. Куда угодно. Думаю, тебе вообще скучно тут работать. Я прав?
— Нет, конечно. С чего ты взял? Откуда такие выводы? Вик, ты на эмоциях. Я не понимаю, что с тобой происходит, но, пожалуйста, остановись.
