Господи, умоляю, чтобы там не было дяди Толика-2. Пусть будет серьезный мужчина, которому действительно нужна опытная сотрудница, а не та, которая умеет широко раздвигать ноги.
Открыв дверь, женщина жестом руки указывает мне зайти. Оказавшись в просторном кабинете, стены которого неожиданно оказываются в коричневых тонах, я, вместо того, чтобы посмотреть на своего босса, оглядываюсь.
— Сядьте, — слышу приказной голос, который приводит меня в чувство.
Мой босс, прикипев взглядом к монитору, щелкает клавиатурой.
Кроме черных густых волос я ничего не вижу. Если не считать левую руку, которой он сжимает мышку.
— Как звать? — спрашивает он, едва я сажусь на диван напротив.
— Маша. То есть... Мария Станиславовна.
Мужчину будто током прошибает. Он откидывается на спинку кресла и смотрит на меня в упор.
— Пиздец, — говорим мы одновременно.
Потому что передо мной сидит мерзавец Виктор.
— Ты что здесь делаешь? — интересуется он ровном тоном.
— На работу устроиться пришла, — дерзко вздергиваю подбородок, разводя руки в стороны.
— Но, так понимаю, уже провалила собеседование.
Усмехнувшись, я встаю и направляюсь к двери. Все слова, которыми я хотела одарить этого мерзавца вмиг вылетают из головы. Мне лишь хочется исчезнуть отсюда и не видеть его красивое лицо. Не смотреть в его глаза, в которых горят хитрые огоньки.
— Эй, ты куда? — догоняет он меня, резко разворачивая к себе.
— Домой! Куда ещё?! Нафиг тебе шлюха здесь сдалась? Кстати, твои деньги, которые ты оставил мне за прошлую ночь, я не трогала! Подавись ими!
— Что? Ты.
.. Что за чушь, Маша?
— Чушь? — цежу сквозь зубы. — Ты то бабло свое гребаное для чего оставил, а?
— Ну, во-первых: у тебя с собой ничего не было. Ни телефона, ни сумки, ни кошелька. Во-вторых: я отсутствовал дома около двух недель. Соответственно, холодильник был пуст. Второе — ладно, забили. Но а как же первое? Ты каким образом домой хотела добраться? Ну а вообще я думал, что ты в магазин сходишь, ужин приготовишь к моему возвращению.
Он что, за дуру меня держит? Или же просто издевается?
— Слушай...
— Воздержись от резких высказываний, Маша, — цедит Виктор холодно, перебивая меня. — Ненавижу, когда на меня наезжают. А ещё больше ненавижу, когда обзывают как попало. За это могу наказать.
— И что же ты сделаешь? Трахнешь прямо на столе? — рычу, чувствуя дыхание мужчины на своей шее.
— А почему бы и нет? — хрипло выдает он. — Зато и на работу к себе возьму.
