До сих пор не могу поверить.
— Двойное счастье, — возбуждённо говорит подруга. — Знаешь, я сейчас думаю... Возможно, все даже к лучшему. Ты меня извини, пожалуйста. Но...
— Не продолжай, — прошу я, замечая знакомую фигуру. Сжимаю до боли челюсти, не понимая, что этому человеку снова от меня понадобилось. Они же все сделали на ура. Добились своего.
— Я такси вызвала, — шепчет Олеся, остановившись рядом. — Ты чего, Маш? — оторвавшись от телефона, следит за моим взглядом и крепко матерится. — Сукин сын. Что ему надо? Я же его.
..
— Чш-ш-ш, не надо, — останавливаю я ее. — Пойдем.
Хочу пройти мимо, однако этот Полянский настолько неугомонный, что быстро меня догоняет. Дёргает за локоть, заставляет остановиться.
— Мария, всего пару слов скажу, — говорит он насмешливым тоном, от которого тошно становится.
— А не пошли бы вы на х*й со своими словами, товарищ ублюдок? — кричит Олеся, не успеваю я отреагировать.
— Какая у вас невоспитанная подруга, однако, — говорит он мне, а следом ещё и хмыкает.
Не сдерживаюсь и, подняв руку, врезаю ему пощечину. Краем глаза замечаю, что к нам кто-то подходит, но мужчина останавливает их жестом руки.
— Следите за своими словами, — тычу пальцем ему в грудь. — И оставьте меня в покое. Ни видеть, ни слышать вас не хочу. Что непонятного? Или вы хотите, чтобы я пошла в ментовку? Поверьте, я найду на что нажаловаться!
— Понятно... Он вас всё-таки бросил, — оставив мои слова без комментариев, говорит этот ублюдок. — И причина вашей агрессии понятна.
Мария, я к вам с благими намерениями. Предлагаю вам сотрудничество. Заплачу втрое больше той суммы, что вы получали у Амирова.
— Да вы... Вы... — возмущается Олеся и снова хочет наорать, но я ее останавливаю:"
"— Тише, — шепчу ей, а потом обращаюсь к Полянскому. — Засуньте ту сумму себе в задницу и отстаньте от меня, ясно? Ни ваша работа, ни те грязные деньги мне не нужны. Я в них не нуждаюсь! А теперь валите на все четыре стороны. Чтобы вы сдохли!
Делаю шаг назад, но потом, резко остановившись, поворачиваюсь к нему и плюю в лицо.
Полянский морщится, вытирает ладонью лицо, а Олеся хохочет.
— Ты ещё пожалеешь, девочка, — прилетает мне в спину. — Убедилась ведь, на что я способен. А это всего лишь цветочки.
Олеся тянет меня к такси. Я вижу, как на нас смотрят со всех сторон и очень стараюсь не обращать внимания. Моя злость никуда не делась. Боль тоже... Чувствую себя ужасно, хоть и должно было хоть чуточку стать легче. Однако ничего подобного.
