Интересно, о чем он думает? Какая я тварь и несколько месяцев ложилась с ним в постели только из-за того, что Полянский мне хорошо платит? То есть, получается, по его мнению я продажная баба, которая не имеет ни капли гордости и самоуважения...
Усмехнувшись своим мыслям, я дерзко выдергиваю подбородок.
— Так и будешь молчать? — разрушаю тишину. — Детский сад какой-то, Виктор. Ты серьезно думаешь, что те чёртовы бумаги мне как-то нужны?
— Не нужны? Тогда зачем они здесь?
— Не знаю, — нервно веду плечами.
— Может, ты у своей матери спросишь, какого черта ей нужен наш разрыв? Ах, да, подожди, — вскидываю руку, дабы Виктор не перебил и снова усмехаюсь. — Ее полностью устраивает твоя бывшая жена, поэтому...
— Чушь не неси, — обрывает меня Амиров ледяным тоном. — Моя мать тебе мешает, это я уже понял. Ведь всегда ловит тебя с поличными.
Хмурюсь от его слов. Когда это такое происходило? Я не совершала ошибок, не играла против Виктора, чтобы меня поймать с поличными. Или... Стоп! Это очередная выдумка Виктории Сергеевны.
Точно!
— Что она тебе в этот раз наговорила? — равнодушно спрашиваю, хоть и на самом деле грудь разрывает адская боль и эмоции, которые буквально бушуют во мне.
— Наговорила? Она снова тебя видела с тем ублюдком! В нашем дворе и...
— Подожди, — снова перебиваю, сделав шаг вперед. Почувствов боль на ноге, останавливаюсь. Морщусь, но не подаю вида. Чёртов осколок... — То есть твоя мать видела нас... Это я поняла. Но я вроде и не отрицала, что Полянский приезжал.
Ты хотя бы по-человечески со мной поговори, Вик. Ведь ошибку совершаешь и даже не представляешь, каких масштабов эта ошибка... Да, я виделась с ним. Да, аж два раза в этом дворе! Но ты задумайся... Нам что, мест для встречи не хватает? Зачем нам светиться здесь, перед твоим носом? Включи, пожалуйста, логику.
— Не факт, что вы не встречались в другом месте. И тут, и там... Да везде! И почему-то ты всегда находила для него время тогда, когда меня не было дома, — цедит он сквозь зубы.
— Я не искала для него время, Вик. Я вообще добровольно с ним ни разу не встречалась, — говорю спокойным тоном.
Просто хочу достучаться. Но чувствую, что я на грани истерики. Мое терпение скоро полетит к чертям собачьим. А я совсем не хочу расставаться с ним вот так вот: наорав друг на друга. Так мы в любом случае не поймём друг друга.
— Маш, все, — рявкает так, что я вздрагиваю. — Сними наконец маску. Она тебе совсем не идёт. Покажи истинное лицо.
