И вообще, пришла она сюда ради чего-то.
— Спасибо, — сухо отвечаю я, не забыв растянуть губы в улыбке. — Виктор ещё не знает.
Вот тут она удивляется. Ее брови ползут вверх, но всего лишь на секунды. А потом она возвращает лицу невозмутимость.
— Почему ты не сказала?
— Не успела, — пожимаю плечами. — Вик рано утром отправился на работу. Вот сегодня поговорим и обсудим эту тему. Я уверена: он будет счастлив, узнав эту новость.
Мне показалось, или Виктория Сергеевна тихо хмыкнула?
— Может, выпьем чаю? — предлагает она, на что я лишь киваю и иду в кухню.
Ставлю чайник, а потом ищу свой телефон и нахожу его на столе. Проверяю, не звонил ли Вик. Но от него ни слуху ни духу. Зато от Олеси сообщение:
«На работу поехала?»
«Нет. Может чуть позже поеду. После обеда.»
«Буду у вас через десять минут. Поговорим, а потом вместе выйдем.»
«Конечно.»
Откладываю телефон и глубоко вздыхаю. Тяжело на душе. Очень.
Налив в стаканы чай, забираю поднос и иду в гостиную. Но Виктории Сергеевны там нет. Она выходит из спальни, когда я ставлю стаканы на письменный стол перед диваном.
— Я тут решила посмотреть, — говорит она на ходу, — Не сделали ли вы каких-либо изменений в квартире.
— Не сделали, — отвечаю я. — Достаточно было спросить.
Знаю, немного грубовато, но меня начинает раздражать и бесить присутствие в этом доме Виктории Сергеевны. Она явно пришла сюда не просто так, и да, она не в восторге от моей беременности. А я затрудняюсь ее понимать. То она рада за нас, то поддерживает. То весь ее вид кричит, что ни черта такого нет.
Я начинаю путаться... Ибо я не такая двуличная, чтобы вести себя то так, то сяк. Я не могу играть на два фронта.
Женщина садится и делает вид, что пьет чай. Но я отчётливо вижу, что она лишь дотрагивается губами до стакана и все. И зачем этот спектакль? Что, черт возьми, происходит?
— На работу поедешь? — спрашивает как ни в чем не бывало.
— Да, вот собираюсь, — смотрю на настенные часы. — Поздно, но надо. С Виктором поговорить хочу как можно раньше.
Виктория Сергеевна понимающе кивает.
Она встаёт с дивана, взяв свою сумку.
— Не смею больше задерживать.
Я лишь улыбаюсь и опять натянуто. Вроде бы нормальная женщина, но видно, что сама не определилась, за кого она. За нас с Виктором или против.
Обувшись, она покидает квартиру, махнув рукой на прощание и пожелав всего наилучшего. Закрываю за ней дверь и выдыхаю. Господи... Это же дурмом. Что от нас хотят? Почему не отпустят с миром, чтобы мы построили свою жизнь? Ан-нет.
