"
"– За это, гаденыш, Повелитель тебя по головке не погладит! – Он поставил ногу на шею парню, прижав его к земле. – Самое время для начала церемонии, – процедил он сквозь зубы. – А ну-ка, ребята, вяжите его к надгробию. Сегодня мы отведаем чистой плоти во имя нашего Темного господаря и напьемся крови, дабы умилостивить его. И Темный повелитель ниспошлет нам свое благословление.
Дело принимало неприятный оборот. Никита дернулся, пытаясь вырваться, но силы были явно неравны. К тому времени остальные подельники старика тоже пришли в себя.
Вчетвером они подтащили своего пленника к надгробию, и старик достал из-за памятника смотанную в клубок толстую веревку. Никите обмотали запястья, а затем крепко привязали за руки к каменным выступам.
– Мужики, вы совсем озверели? – хмуро проговорил Никита. – Я же невкусный.
Один из них ущипнул Легостаева за бок и хохотнул:
– Жира в тебе и впрямь маловато, но нам сойдет! Знатный пистолет, – сказал он старику. – Что собираешься с ним делать?
– Возьми его себе, – отмахнулся старый людоед.
– Меня другое интересует…
Он сорвал с Никиты медальон и торопливо убрал к себе в карман плаща. В его руке вновь оказался нож. Другие сектанты поставили на гранитном возвышении в круг шесть черных свечей. Черногубый начал чертить мелом затейливые символы, что-то беззвучно бормоча себе под нос.
Старик остановился перед Никитой и выставил нож перед собой.
– О, Владыка теней, – нараспев заговорил он. – Обрати свой пламенный взор на жалких рабов своих.
Прими наш дар и не обдели нас своим покровительством…
Никита, затаив дыхание, наблюдал за дрожащим кончиком ножа. В этот момент Илларион в его голове недовольно заворчал:
– Ну и времена настали, хоть вообще на улице не появляйся. Что, парень, опять влип?
– Вроде того, – мысленно ответил Никита, не сводя глаз с ножа. – И все из-за тебя. У меня больше нет сил оборотня, а то бы я им показал.
– Хочешь, помогу? Тогда впусти меня ненадолго. Я сумею тебя освободить…
– Ага, как же.
– При таких обстоятельствах тебе лучше довериться мне. Я ведь заинтересован в сохранении этого тела не меньше тебя. В чьей оболочке я еще смогу возродиться, если тебя сейчас выпотрошат?
– В этом есть резон, – неохотно согласился Никита. Делать и правда было нечего. – Ладно, давай, только ненадолго.
Илларион в его голове громко и как-то хищно расхохотался.
Глава 29
Кровь врага
Старик закончил молитву и направил острие ножа в середину груди распятого.
