– Не боишься пасть к ногам богини и истечь кровью в ее честь?
К тому времени я уже умел призывать демонов и общаться с мертвецами. Поэтому меня мало чем можно было напугать, но все равно мне стало не по себе. А старик ждал ответа.
– Боюсь, – сказал я. – Но если до этого дойдет, я дорого отдам свою жизнь.
Видимо, что-то промелькнуло в тот момент в моих глазах. Старик меня понял и медленно кивнул головой, не сводя с меня заинтересованного взгляда.
– До меня доходили слухи о чужестранце, который нас разыскивает, – сказал он.
– Я давно слежу за твоими передвижениями посредством тысяч глаз и ушей, которые служат мне по всей стране. Они видели тебя и доносили обо всем, что ты делал. Ты пришел к нам в подходящее время. Сегодня я покажу тебе кое-что. И если ты сумеешь это пережить, я подумаю над тем, стоит ли тебя учить.
На руке старика блеснул золотой перстень. Вместо камня на нем была печатка в виде венка из переплетенных змей.
– Такого же, как на этом медальоне? – вскинулся Никита.
– Да… – задумчиво произнес Илларион.
– Такого же. Но слушай дальше! Старец сделал знак своим дикарям. Они схватили нас и поволокли через боковой вход храма, а затем вниз по широким каменным ступеням. Дикари громко переговаривались на своем странном языке. Через переводчика я узнал, что они собираются принести нас в жертву в ту же ночь. Но это как-то не вязалось со словами тощего старика. Я решил, что переводчик что-то неправильно понял."
"Адепты Огненного Дракона заперли нас в подземелье под храмом, а сами начали готовиться к ритуалу.
Мы слышали вой труб и грохот барабанов, раздававшиеся наверху. Переводчик истово молился, я же почему-то сохранял спокойствие. Так прошло несколько часов.
И вот наконец за нами пришли. Без особых церемоний выволокли наверх, и я увидел, что уже совсем стемнело. Небо затянули черные тучи. Храм оказался полон людей. Все они были похожи друг на друга – грязные, вонючие, покрытые краской, замотанные в черные шкуры. Стоял неимоверный грохот, и фанатики бесновались под бой барабанов.
Они танцевали, катались по земле, по-звериному завывали и рвали на себе волосы.
Нас привязали к двум деревянным столбам в центре храма. По крайней мере, никто не подтащил нас к статуе богини, чтобы перерезать нам глотки у ее ног. Это обнадеживало. Сектанты начали свои дикие пляски вокруг нас, заскакали по кругу. Тощий старик в балахоне вышел вперед, вскоре к нему присоединились еще трое таких же тощих старцев. Они словно ждали чего-то.
