В это время над руинами прогрохотало несколько хлопков, напоминающих выстрелы, а в следующий миг все окрестности залило ярким белым светом, словно в лесу сработала гигантская фотовспышка. Длилось это всего мгновение, но яркий свет так стегнул по глазам, что Никита на какое-то время практически ослеп. Однако он успел увидеть, как фигура Гектора Сэнтери превратилась в столб багрового тумана, а затем растворилась в воздухе. Раздался вопль множества глоток, но он мгновенно стих.
Когда свет погас, на поляну со всех сторон выступили бойцы Департамента безопасности Санкт-Эринбурга в полном боевом облачении.
Следом за ними из лесных зарослей вышел Панкрат Легостаев. Он был в черной куртке и черных штанах, а его грудь и спину закрывал бронежилет.
– Ну и наворотили вы здесь дел, – с ужасом произнес он. – Теперь попробуй разгреби…
Никита еще никогда не был так рад его видеть. Меч Гордея выпал из его ослабевших пальцев. Оглядевшись, он увидел, что кусты и деревья вокруг развалин графского поместья охвачены огнем. Увидел тела инферов, разбросанные по поляне.
Кое-кто из них вяло шевелился, медленно приходя в себя. Увидел бесчувственного Гордея, а также Татьяну, Антона и Артура. К счастью, все они были живы.
И ни одного вурдалака вокруг.
К Никите с опаской приблизилась Настя Михайлова.
– Ты как? – взволнованно спросила она. – Уже человек или пока еще зверь?
Никита обессиленно бухнулся на колени, тяжело дыша. Затем протянул к ней когтистую руку, все еще покрытую черной блестящей шерстью.
– Ты только не бойся меня, – произнес он слабым голосом.
– Знаю, все чертовски странно… Но, обещаю, я никогда не сделаю тебе ничего плохого…
Настя, дрожа от страха, осторожно коснулась его вытянутой руки кончиками пальцев. Сердце ее пропустило пару ударов. Она понимала, что это Никита, но в то же время вроде бы не совсем он. Все его тело покрывала грязная мокрая черная шерсть, но она быстро исчезала, будто втягиваясь под кожу. Тело оборотня с хрустом уменьшалось, принимая человеческие очертания. Зеленые глаза еще отливали желтым, но их цвет постепенно менялся.
Настя облегченно выдохнула и разрыдалась, не зная, то ли от горя, то ли от радости. Все закончилось. Они были живы. Опустившись на землю рядом с Никитой, она переплела свои пальцы с его и крепко сжала его прохладную ладонь. Белые когти оборотня становились все меньше, постепенно принимая форму обычных человеческих ногтей. Никита выглядел изможденным, немного испуганным, загнанным в угол, но при этом силился улыбнуться.
