"
"Мощный удар когтями едва не разорвал надвое еще одного вурдалака, третьего Никита швырнул в своего огромного противника. Тот яростно отмахнулся от летящего сородича, ударив его когтями. Вурдалак взорвался облаком черного пепла, который осыпался на землю. Краем глаза Никита заметил, как Антон Василевский обвил цепью еще одного монстра и дернул его на себя, а Татьяна, развернувшись, снесла тому голову черным мечом, и тварь тут же лопнула. Артур уничтожал одного монстра за другим. Кажется, они неплохо справлялись. Настя, размахивающая факелом, держалась позади ребят и правильно делала – там было безопаснее всего.
Еще один тощий вурдалак почти двухметрового роста бросился на Никиту. Парень перехватил его на лету и швырнул в толпу других тварей. Сразу четверо вурдалаков, сбитые этим броском, полетели на землю.
В этот момент в бой вступил Гектор Сэнтери.
– Всегда все приходится делать самому, – глухо проговорил он и бросился на Легостаева, размахивая своим скипетром.
Набалдашник нацелился на голову Никиты, но оборотень успел метнуться в сторону и ударил Гектора когтями по спине.
Ткань дорогого костюма треснула, из прорех хлынула черная кровь, а Гектор громко зашипел, изогнувшись.
Никита принялся бить его когтями, работая лапами так быстро, как только мог, не давая опомниться. Гектор захрипел от боли, и тогда Никита взмыл в воздух и ударил его обеими ногами. Сэнтери отлетел в толпу вурдалаков, потеряв свой жезл. А Никита бросился на уцелевших противников.
Графиня Порфирия стояла рядом со своим гробом, опираясь на длинный черный нож, и пристально следила за побоищем, не двигаясь с места.
Ее лицо по-прежнему закрывала мантилья, а вокруг фигуры клубился багровый туман. И тут из темноты рядом с ней возник Гордей Лестратов.
– А я вовремя, – хмыкнул он и выхватил из-под куртки свой меч.
Графиня только взглянула в его сторону и взмахнула рукой, и тут же гроб сорвался с места и обрушился на Лестратова. Тот едва успел отпрыгнуть, как ящик взорвался, и в лицо Гордею полетели щепки и брызги крови погибшего Валентина Бахметьева.
Лестратов злобно зарычал. Черты его лица исказились, во рту блеснули острые клыки.
– Ищейка, – с ненавистью проскрежетала графиня. – Зря ты сюда пришел.
Ее фигура на глазах у всех растаяла, превратившись в столб багрового тумана, вращающийся вокруг собственной оси. В его клубах мелькало то красивое длинное платье, расшитое рубинами, то длинные седые пряди, а в центре этого туманного круговорота ярко горели огненно-красные глаза.
