Стояла, согнувшись в три погибели, у небольшой теплицы и пропалывала грядки с картошкой. Услышав скрип калитки, она выпрямилась и прищурилась, вглядываясь в лица гостей, а затем громко вскрикнула и бросилась к ним, чуть не перепрыгивая через грядки.
Никита и опомниться не успел, как бабушка уже повисла у него на шее.
– Явились – не запылились! – радостно пошутила она и чмокнула внука в щеку. – А я уж думаю, когда они соизволят пожаловать? Мать-то твоя позвонила уже, предупредила, что вы в наших краях. Ну, здравствуйте, дорогие!
Расцеловав Никиту, она обняла и Артема, да так, что тот охнул.
– Да вы, кажись, еще больше вымахали! Прошлым летом чуток пониже были!
– Привет, ба, – улыбаясь, сказал Никита. – Я тоже очень рад тебя видеть!
– Когда в лагерь заселились? – спросила Зинаида Александровна.
– Вчера в первой половине дня.
– А что сразу ко мне не зашли? И вообще могли бы у меня ночевать, а в лагерь на работу ходить. У нас многие ребята так делают.
– Обязательно как-нибудь заночуем, – пообещал ей Артем.
– Но только не каждую ночь. Утром нам очень рано вставать, а этой ночью мы вообще дежурим.
– Ишь, важные курицы какие. Так я тоже рано встаю, могу и вас поднимать. Поможете мне по хозяйству. Артемка, к примеру, может козу доить. В прошлом году ты ее ловко за титьки дергал.
Артем вытаращил глаза, а Никита захохотал так, что чуть не свалился между грядками.
– Чего ржешь-то? – пихнула его в бок бабушка. – Я правду говорю. У него хорошо получалось, не то что у тебя, безрукий. И коза его наверняка еще помнит.
– Зато я так долго пытался о ней забыть, – чуть слышно проговорил Бирюков.
– Вы бы хоть предупредили о своем приходе, я бы вам пирогов напекла. Ну да ладно, завтра встану пораньше и испеку!
– Побереги себя, бабуль, – сказал Никита. – Мы не можем тебе позволить вставать в такую рань ради пирогов. Пеки сегодня! Мы будем очень рады.
– Э, нет, – хохотнула Зинаида Александровна, погрозив ему пальцем. – Тесто спешку не любит. Его замешивать нужно с толком, с чувством, да подождать, чтобы поднялось.
Это вы привыкли трескать всякую ерунду непропеченную. У бабушки такого не будет! Ну, проходите в дом, я вам хоть борща налью! С домашней сметаной да с теплым хлебом. Такого в лагере не поедите.
При этих словах у Артема громко заурчало в животе.
В доме за прошедший год ничего не изменилось. Те же занавески на распахнутых окнах, те же плетеные половички на полу. Старомодная мебель, знакомая Никите с детства. От всего веяло домашним теплом и уютом.
