Несмотря на то что в доме было всего два этажа, строение было таких размеров, что поначалу ребята приняли его за промышленный ангар. На плоской крыше торчала высокая кирпичная труба, рядом ржавела тарелка параболической антенны.
– И в этом здании живут люди? – присвистнул Антон. – Больше на склад похоже…
– Видимо, здесь они и хранят свой антиквариат, – предположила Татьяна, заглушив двигатель.
Выбравшись из машины, ребята подошли к ржавой железной калитке и нажали кнопку звонка. Через некоторое время послышался треск радиопомех, только тогда они разглядели неприметную коробочку передатчика, закрепленную на столбе у ворот.
– Кто там? – раздался из динамика недовольный мужской голос.
– Добрый день, – склонилась к скрытому микрофону Татьяна. – Мы бы хотели поговорить с владельцем дома.
– По какому вопросу?
– Нас прислали из Санкт-Эринбурга. Хотим пообщаться насчет антикварной мебели, которую вы недавно приобрели.
Динамик надолго замолчал. Когда они уже решили, что впускать их не собираются, задвижка замка вдруг с громким лязганьем щелкнула.
– Входите, – раздалось из передатчика.
Решетчатая калитка с протяжным скрежетом отворилась. За ней никого не было, видимо, замок открыли дистанционно.
Антон тихо шепнул Татьяне на ухо:
– Про то, что мы из полиции, решила не упоминать?
– К чему пугать людей раньше времени, – пожала плечами девушка. – К тому же все равно никто не верит, когда мы говорим, что работаем в Департаменте безопасности.
– Это верно, – вздохнул Василевский.
Татьяна и Антон ступили на двор, и калитка с грохотом захлопнулась у них за спиной.
Они прошли по дорожке, выложенной из растрескавшихся каменных плиток, между которыми торчали пучки травы, и поднялись на узкую террасу. Краска на деревянных перилах давно облупилась, под ногами шуршали сухие листья. Дом, как и двор, выглядел запущенным и неухоженным.
Входная дверь слегка приоткрылась.
– Прошу, входите, – пригласил кто-то из темной прихожей.
Они переступили порог, и дверь закрылась, отрезав им путь к отступлению.
Татьяна и Антон оказались в просторном сумрачном холле. После уличной жары здесь оказалось настолько прохладно, что, казалось, сейчас пар изо рта пойдет. Окна были завешены плотными шторами, практически не пропускающими солнечный свет."
"Перед ними стоял высокий, тощий, чрезвычайно сутулый человек. Абсолютно лысый, практически безбровый. В полумраке его кожа казалась мертвенно-бледной, на узком костлявом лице темнели маленькие глазки, торчал длинный нос крючком.
