Округлое лицо, хитро прищуренные глаза, светлые волосы. Единственная, оставшаяся человеком после бойни в усадьбе. Легостаев знал ее под именем Тамары Оболдиной, а потом – Маргариты Карачаровой. Ведьма ловко меняла имена и внешность, стремясь добиться исполнения своих коварных планов, но погибла, попытавшись убить Никиту. Ее уничтожил дух Иллариона, охранявший жизнь своего потомка и наследника.
Далее следовал большой, почти в натуральную величину портрет Порфирии Ягужинской. Графиня в старинном платье, горделиво вскинув голову, смотрела прямо на художника.
Отказавшись от всего человеческого, после смерти она стала вурдалаком и снова принялась терроризировать местных жителей. Пришлось вмешаться ее бывшему возлюбленному, колдуну Закревскому. Уничтожить ведьму окончательно у него не поднялась рука, и он лишь сковал ее мощными заклятиями, замуровав в подземелье в лесу. Как оказалось, лучше бы он навсегда избавил от нее этот мир. Много лет спустя представители «Черного Ковена» отыскали ее саркофаг, и сейчас Порфирия снова была свободна.
И наконец, портрет Екатерины, третьей сестры. О ней Никита ничего не знал. Она тоже была убита восставшими крестьянами во время ритуала двести лет назад. На него смотрела миловидная женщина лет сорока пяти с длинными светлыми волосами. Из всех сестер она казалась самой безобидной, но Никита не понаслышке знал, что не стоит доверять даже самой ангельской внешности. Артем сфотографировал все три портрета.
Анна водила ребят по залам музея, рассказывая им об истории края.
Благо залов тут было всего четыре, так что вся экскурсия заняла часа полтора, не больше. Никита и сам услышал много нового, но кое-что он знал куда лучше Анны. К примеру, о нашествии пантер-оборотней в окрестностях деревни двести лет назад.
– Местные жители всерьез были уверены, что звери сбежали из бродячего цирка, – повторила Анна недавние слова Артура Леонидова.
– Цирка? – фыркнула Санька. – Бродячего? В наших-то краях! Что за бред?
– Я в этом тоже сомневаюсь, – признался Артем.
– Разве в те времена у нас в стране были всякие шапито?
– Были, – заверила его Анна. – Конечно, назывались они не так…
– Ну они нашли самое правдоподобное объяснение, – шепнул Артему Никита. – Не будут же люди говорить, что альфа оборотней начал кусать всех подряд, создавая себе стаю?
В это время Настя Михайлова подозвала Легостаева к большому окну.
– Смотри. – Она указала на высокую крышу одного из домов, стоящего через пару улиц от музея.
