– Может, чаю? – предложила Вероника.
– А вас это не затруднит? – спросил Никита.
– Что вы, что вы, – покачала головой старуха. – В последнее время у нас не слишком много посетителей, так что мы рады каждому гостю.
Она, шаркая ногами, вышла из комнаты – судя по всему, на кухню, так как скоро послышался звук льющейся воды и звон посуды. Никита с любопытством осмотрелся. В комнате царило запустение – сумрак, пыль, облупившиеся стены. Даже странно, что респектабельный особняк президента крупной корпорации изнутри напоминал лачугу.
Вряд ли дом мог превратиться в такую развалюху всего за месяц с небольшим. Что-то странное было во всем этом.
Стену напротив занимал гигантский мраморный камин, огороженный чугунной решеткой. Рядом висел большой семейный портрет Бероевых. Глава семейства Павел, седовласый, представительный, чинно восседал в кресле с высокой спинкой. На коленях у него сидела симпатичная девочка лет десяти в красивом платье со множеством рюшечек. За креслом стояла черноволосая девушка, в которой Никита без труда узнал Сейлин.
Рядом с ней улыбался молодой парень, очень похожий на Павла. Видимо, брат Сейлин. Картину, как и все в комнате, покрывал толстый слой пыли.
В это время в комнату неспешно вошла Вероника, осторожно неся поднос. Старуха аккуратно опустила его на низенький столик перед диваном, а сама села в кресло напротив Легостаева. Никита взял в руки горячую чашку.
– Это они на портрете? – спросил он.
Вероника повернула голову в сторону картины.
– Да, это Павел и его дети.
Сейлин, Рустем и маленькая Мария. Картину нарисовали незадолго до… – голос Вероники дрогнул, – их гибели.
– А где их мать?
– Венера? Она умерла много лет назад, почти сразу после того, как родилась Маша. Павел сильно переживал тогда… Но он взял себя в руки. Поднял детей, развил свой бизнес. Он был очень целеустремленным человеком. И очень великодушным. Когда семья погибла, я узнала, что Павел оставил этот дом нам с Игнатом. Так и написал в своем завещании, что в случае кончины всех членов семьи дом и состояние остаются нам.
Такой благородный человек, я даже подумать не могла…
Старуха достала из кармана носовой платок и громко высморкалась.
– Да ведь других наследников нет, – продолжила она. – Но мы хотим продать дом в самом ближайшем времени. Он слишком велик для нас двоих.
– Да, дом действительно очень большой, – согласился Никита. – А почему он в таком запущенном состоянии?"
"– Павел приобрел его в таком виде.
