Надо же.
Со всеми этими вопросами внутри я, окончательно переключившись на работу, постаралась взять себя в руки.
Я понимала, что надо сосредоточиться на документах и на том, что у меня есть команда, которая ждёт от меня решений. Только кто бы за меня в жизни решение принял.
С каждым новым вопросом о подписи я пыталась оставить Даниила на заднем плане, но это было нелегко. Ужасная мысль о том, что всё, что я пережила, могло бы быть по-другому, вновь всплывала на поверхность.
— Татьяна, подпишешь документы? — спросил сотрудник, и я кивнла.
— Если только они на развод,— прошептала я, разминая шею.
— Что? — спросил Ленька, но я мотнула головой, показывая «ничего».
Глава 24
Татьяна
Уже вечером, уставшая, с мазолями от новых туфлей, я приехала домой. Сил совсем не осталось. Хочу вытянуть ноги и лежать в ванной, пока кожа не превратиться в изюм.
Я стояла на кухне у мамы, упираясь локтями в стол. Вся комната пропиталась семенами уныния, которые я сажала на протяжении всей недели.
Мысли о мудаке не покидали меня, и как бы я ни старалась занять себя, все равно вспоминала, как он вышел из моей жизни.
Внезапно раздался звонок в дверь, и сердце забилось быстрее. Я не могла поверить, что он пришёл.
Это же он? Или нет?
Думаю, я надеялась, что он. Но... Но. Нет.
Сомневаюсь, что он серьезно сожалеет.
— Я открою, — я побежала к воротам, пока мама не увидела. А то мало ли, что ей в голову взбредет. Она его уже терпеть не может, наверное.
Когда дверь открылась, я почувствовала, как всё внутри меня сжалось.
Теперь он выглядит еще более убитым морально.Что с ним стряслось. Он что, правда...?
Даниил шагнул за ворота, и его присутствие мгновенно наполнило пространство словно везде.
Его этот резкий запах.
Я даже не думала, что я так скучала.
Но виду я, конечно же, не подала.
— Татьяна, я… — начал он, но я быстро прервала его.
— Зачем ты пришёл, Даниил?Я тебе уже все сказала в банке, — спросила я, моя голос заполнился напряжением.
Я знала, что всё, что он скажет, будет мучительно.
Но раз пришел снова... Приехал сюда. Может стоит его выслушать?
— Мне нужно видеть сына, — произнёс он, взгляд его был полон надежды, но в этом была и тяжесть.
Я почувствовала, как моё сердце сжалось. Он никогда не жалел о том, что он был отцом. Однако на этот раз его слова были обременены чем-то более тяжёлым — неуверенностью. Он вновь взглянул на меня и, наконец, собравшись с духом, произнёс:
— Мне нужно не увидеть сына, Тань. Мне нужно его видеть. Каждое утро.
