— Ты снова про него? Да он этого не достоин! Ты должна понять это. Ты смеёшься над собой, продолжая оправдывать его.
Я скрестила руки и почувствовала, как меня переполняет раздражение.
— Не смей так говорить о моем муже, Руслан! Даже если ты знаешь всей правды, не надо!
— Какой ещё правды? Это очевидно, — его голос стал грубее. — Даниил никогда не оценивал твою заботу и твою любовь. Он просто играл с тобой! Он продолжает это делать!
Я ощутила, как в груди поднимается ярость. Руслан действительно надо мной издевается, его слова лишь усугубляли ситуацию.
— Уйди, — могла я только произнести, подавляя слёзы. — Пожалуйста, уйди.
Он всё ещё пытался говорить, но я не хотела его слушать. Какое право он имел на такие слова? У меня были свои чувства и переживания, не требующие его вмешательства.
— Ты не понимаешь! Я дождусь, когда ты это поймёшь, — произнёс он, но его слова стали менее уверенными, когда я направилась к двери.
— Настало время оставить меня в покое, Руслан! Мне нужно разобраться, и я хочу поговорить с мамой! Увидеть сына, а не с тобой тут говорить не о чем! Свали.
— А своему мужу уебку ты так скажешь? Какого тебе себя чувствовать себя использованной. Быть лишь маткой, чтобы сына родить?
Глава 17
Татьяна
— Русик, а ты не ахуел ли? — выругалась я, больше не в силах слышать его оскорбления,— я тебе что, по-твоему, помойка? Матка? Пошел нахуй. Понял! Дверь там! — я указала рукой в сторону ворот.
Злость вскипала. Брала вверх.
Подонок. Да как он только смеет так говорить обо мне и моем ребенке.
О моем муже.
Пошел он в задницу! Самую большую и самую беспросветную!
— Вон ты как заговорила!
— Я всегда была такой. Мне за словом в карман лезть не надо. Уходи.
— Я пришел помочь,— заявил он, как нив чем не бывало.
— А вот значит как? Мне твоя помощь не нужна! Я сама справлюсь! Сама!,— кричала уже я, почти срывая связки.
Да как у него только язык повернулся. Подонок бескультурный.
— Я то вижу, как ты справляешься, уже и кричать начал. Чего, Таня, нервы сдают, да? Правда глаза колит?
— Руслан, ты не имеешь права врываться в мою жизнь и модифицировать её, — прервала я его.
— Уйди, пожалуйста. Я тебя прошу. Вали!
— А то что?
Он посмотрел на меня с яростью, и я увидела, как его терпение на грани.
— Ты не понимаешь, что делаешь! Если бы ты прислушалась, всё было бы иначе! — крикнул он, его голос эхом прошёл по комнате.
Я заколебалась, но не собиралась сдаваться.
Мне может его палкой, какой огреть? Ну дурак.
