Там будет много свежего воздуха, детворы, а ещё бассейн и батуты. Увы, с отпуском в этом году у меня не получилось. График был составлен так, что я могла отдохнуть только зимой, но мы с Сашкой нашли чем занять себя в январе: поехали загород, где катались на санках и надувных «ватрушках».
- Сонь, - подруга ставит стул напротив меня и внимательно смотрит.
- Чего тебе, Рит? Не видишь, я занята? – отвечаю с раздражением.
Сама не замечаю, как у меня начинают дрожать руки, а пульс значительно учащается. Ну вот, поработала называется.
Рита обиженно дует губы, и я смягчаюсь. В конце концов она же не виновата в том, что я так разнервничалась. В этом никто не виноват, кроме меня самой.
- Прости, что накричала, - вздыхаю. – Говори.
- Сонь, я вот чё подумала. Может ты расскажешь Амиру о том, что Сашка операцию перенесла?
- Что?! С ума сошла, Рит? Нет, ни за что, - мотаю головой.
- Ну почему нет-то? – удивляется подруга. – Ты влезла в кредит, сама тянешь Сашку. А она, между прочим, и его дочь тоже.
- Она только моя дочь, Рит. Только моя. И давай, пожалуйста, закроем эту тему.
Следующий час я никак не могу избавиться от неприятного ощущения, что моя спокойная устоявшаяся жизнь сейчас перевернулась вверх дном. Я ведь давно его забыла. И разлюбила давно. И даже на отношения с мужчиной наконец решилась. Миша он… добрый и к Сашке хорошо относится, а все мои родственники вообще от него без ума.
Выхожу из кабинета и направляюсь в уборную, где долго-долго умываю лицо, чтобы прийти в себя.
Может лучше уволиться? Я больше не смогу спокойно ходить по коридорам, зная, что Амир где-то здесь. Хотя, возможно, он и сам меня уволит, когда увидит. Зачем ему лишние проблемы в офисе?
Трясу головой и понимаю, что это увольняться самостоятельно это, по меньшей мере, глупо. Я больше не найду работу по специальности с достойной заработной платой. Кому я сделаю лучше своим увольнением? Себе? Дочери? Вряд ли.
Возвращаюсь в кабинет будучи почти спокойной.
Сажусь за рабочий стол, но не успеваю открыть крышку ноутбука, как в кабинет забегает личная помощница Алексея Петровича, нашего бывшего начальника и сообщает о срочных сборах в конференц-зале.
Как назло, все самые дальние места заняты, поэтому нам с Ритой приходится сесть на первых рядах. От переживаний кусаю губы и осматриваюсь по сторонам. Коллеги шушукаются и обсуждают сложившуюся ситуацию. Все боятся, потому что перемены — это не всегда хорошо.
