- Ты знаешь, что я всегда буду выполнять функции старшего сына, но в эту часть моей личной жизни, пожалуйста, не лезь.
Такси скрывается за поворотом, и я поднимаюсь в квартиру. Быстро переодевшись и не успев перекусить, мы с Сашей направляемся в больницу к Соне. Она уже собрала свои немногочисленные вещи и выглядит счастливой и довольной, только заметно исхудавшей. Тут же хочется её откормить до прежних размеров.
- Отвезешь нас домой? – спрашивает Соня, когда я подхватываю сумку.
Они с дочерью по-прежнему обнимаются и не могут наговориться.
- Домой это…?
- Домой это на Павлова, Амир.
Её слова как удар под дых. Я думал… Нет, я верил в то, что сейчас мы поедем ко мне и у меня было минимум три причины, почему Соня согласится.
- Все вещи Саши остались у меня в квартире. Мы могли бы пожить некоторое время вместе. До тех пор, пока не восстановишься после операции, - озвучиваю причину номер один.
- Это лишнее, - отводит взгляд в сторону. – До конца этой недели посижу на больничном, а потом сразу же на работу выйду.
К тому же, из моей квартиры гораздо ближе добираться до школы.
И всё, чёрт побери. Никаких поблажек.
Я молча гружу вещи в багажник и подаю руку Соне, чтобы помочь забраться на пассажирское сиденье. Лечащий врач сказал исключить любые физические нагрузки в ближайшее время. Следом за Соней помогаю и Саше.
Сажусь за руль, веду автомобиль по нужному адресу и с каждым приближенным сантиметром чувствую, как в области сердца начинает болезненно щемить.
Что это? Тоска? Уныние? Горечь? Неприятные ощущения, которые заставляют меня сбавить скорость, чтобы воображаемо побыть подольше наедине с девочками.
А потом думаю совсем о дурацких вещах. Например, кто будет есть тот гребанный суп с фрикадельками, который я приготовил? Саша ведь даже не попробовала. Вдруг он и вовсе получился невкусным.
А ещё, кому я буду заплетать косички или хвосты по утрам? Кому стану читать сказки на ночь? У меня в квартире образовалась целая детская библиотека, только читать похоже будет некому.
Остановившись у старенького подъезда, помогаю девочкам спуститься на землю. Дождь на улице почти закончился и стало так сыро и противно, точно, как у меня на душе.
- Пап, ты останешься с нами? – спрашивает Саша.
- Нет, Принцесса, я поеду к себе.
Дочь удивленно моргает длинными ресницами и переводит взгляд на маму.
- Мам, я хочу, чтобы папа остался, - детский голосок натянут как струна.
