Три года назад Амир стал вдовцом. Наверное, это ужасно - потерять в автокатастрофе любимую женщину. Я ведь представляла его замечательным отцом мальчишек-сорванцов и прекрасным семьянином. Мне почему-то кажется, что после смерти жены он многое в своей жизни переосмыслил. И именно поэтому ведёт себя с Сашкой так, словно она особенная на всём белом свете.
- Что за блог? – спрашиваю приглушенным голосом.
- Эля вела блог о путешествиях. Я удалил его вскоре после её смерти.
Вопросы рвутся из меня ещё и ещё, потому что мне правда интересно, как, чем и кем он жил всё это время.
Теперь я знаю имя его покойной жены и знаю о том, что она любила ездить по миру. Но всё, что я могу произнести вслух, чтобы как-то сгладить неловкое молчание между нами, это слова о том, что мне искреннее жаль, что так вышло.
Глава 37.
***
- Так что насчёт фото? – спрашивает Амир, выгибая бровь.
Кажется, мои слова сочувствия ему совершенно не нужны. Он, как и практически любой мужчина на этой планете, не любит, когда его жалеют. Ну или тему с покойной женой он предпочёл бы не ворошить.
- Обойдусь.
- Просто дай мне телефон, Соня, - голос требовательный и нетерпеливый. – Иначе я подумаю, что ты меня стесняешься."
"Щёки мгновенно вспыхивают от возмущения и мне тут же хочется доказать ему обратное. Амир наверняка знал, чем меня задеть. Я взрослая уверенная в себе женщина и мне совершенно нечего стесняться. Купальник, как я уже говорила, у меня полностью закрыт, не оголяет тело, а в остальном моя фигура после беременности и родов ничуть не изменилась.
Разве что грудь немного увеличилась и стали шире бёдра.
- Ладно, фотографируй, - отвечаю с раздражением и протягиваю телефон.
Его пальцы будто намеренно задевают мои, вызывая легкий электрический разряд по телу.
Отшатываюсь, словно обожглась и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы зайти в море. Когда оказываюсь по щиколотку в воде, занимаю стандартную позу: выпрямляю спину, приподнимаю подбородок и опускаю руки вдоль тела. Так, кажется, нормально? Или не очень? Я не слишком люблю фотографироваться.
Амир хмурится, глядя на дисплей, а я тем временем нервничаю.
- Прогнись немного в пояснице и приподнимись на носочки, - командует Сабитов.
Тело будто деревенеет при этом, но, тем не менее, я послушно выполняю всё то, что он сказал, доверяясь его опыту в искусстве фотосъёмки.
- Так лучше?
- Да, так хорошо, - отвечает Амир серьезным тоном и щёлкает камерой.
Он приседает и делает следующий кадр. А затем ещё и ещё.
