Разве что в незапамятные времена, в ванной комнате коммунальной квартиры, на старой доброй стиральной машине или военным способом: упор на край ванны при-инять! Когда дома были все соседи и каждый по очереди подходил, справляясь: «Вы скоро освободите ванну?»
Или в общаге для военнослужащих, когда дочь достигла того возраста, когда дети наконец-то понимают, что значит «ездить на трубе».
Тихий ужас. Дочь отправляли в кроватку и долго, порой часами лежа ждали, когда же она уснет.
Жена кусала одеяло, чтобы не вскрикнуть, Сергей сопел внутрь этого красного пролетарского чудища и вместо нормальных звуков слушал приглушенный, еле различимый: «Тихо! Ольга проснется!»
Сейчас же, по прошествии почти пятнадцати лет, все повторялось. Теперь стоны и прочие вздохи могла услышать дочь Лейлы. И Марк сжимал зубами одеяло так, что по полу могли разлететься куски ваты. Потом примется за подушку, затем порвет горло дочери своей любовницы и растерзает последнюю.
Лейла в постели была страстной. Но... все происходило как в немом кино. Звука, звука на заре современности не хватало. Хотя ощущения были.
Утром Эльза, встав спозаранок, демонстративно зашла на кухню, осмотрела временный выбор матери и сонно поздоровалась:
– Здравствуйте.
– Привет! А я ваш новый сосед, только что переехал.
– Ах, это вы спать мне не давали... До вас тут один сваи заколачивал, а вы, видно, сапожные гвоздики забивали.
Лейла влетела на кухню со скоростью баллистической ракеты и лицом, похожим на ее факел:
– Эльза, а ну вон отсюда!
На вторую ночь, уже обладая опытом сдерживать дыхание, Сергей пришел к выводу, что секса, как такового, поубавилось, стало меньше, чем на утренней литургии в храме.
– ... А вот еще анекдот: «Сестра, я хочу пи-пи». – «Сейчас принесу кря-кря»...
* * *Дети, усмехался Сергей, взбегая по лестнице на второй этаж. Припоминая взгляд девочки, пытался определить ее настроение.
Кто знает, может, сейчас «старушонки» перемалывают ему косточки. Секретов на фронте мужчина – женщина как не было, так и нет.
* * *Что? Что ему сказать? – напряженно думала Лейла, потянувшись к дверному замку и освобождаясь наконец-то от тяжелого дыхания Асланбека. Как его успокоить? Нет, по-другому: как не дать ему ничего заподозрить? Подставить щеку для поцелуя? Нет, не годится – это игра.
