Поджидая журналиста Измайлова, Марк забавлялся, общаясь со словоохотливым капитаном, и коротал время, изредка поглядывал на корабельные часы...
* * *Тридцатипятилетний красавец Джавгар Аль-Шахри любил носить все белое – дорогие костюмы, галстуки, носки, даже обувь. Обожал украшения: тяжелые золотые цепочки, перстни с бриллиантами, дорогие запонки. Он имел двойное гражданство и при случае хвастался новеньким российским паспортом, где в графе «семейное положение» имелась запись.
Он давно был на крючке у спецслужб России, но, как изворотливый червяк, вел себя на крючке спокойно, леску не дергал.
Еще Аль-Шахри обожал боевые искусства и слыл классным мастером японской школы кекусинкай.
Дагестан всегда считался одной из самых гостеприимных республик, оттого, наверное, последнее время проигрывал. Уроженец этих мест журналист газеты «От Махачкалы до Баку» Зия Измайлов был таким же гостеприимным, как и его родина. Он свободно впустил в квартиру Джавгара Аль-Шахри и его попутчика Асланбека, чеченца по национальности.
И уже с полчаса дышал на ладан, но все же надеялся, что Асланбек пощадит его. Однако его надежды таяли с каждым оброненным словом красавца Джавгара:
– Не так! Убей его как-нибудь по-другому! Дурак ты, что ли?!
– Это ты меня дураком назвал? – Асланбек не убивал капитана 1-го ранга Бондарева – просто смотрел на его смерть, но сейчас в его руках было орудие убийства каперанга – остро отточенный стилет, некогда принадлежащий убийце.
– Не придирайся к словам. Кончай его, и пойдем скорее.
Асланбек сверкнул на товарища глазами и снова переключился на свою жертву:
– Говори, собака, сколько ты делал снимков для Бондарева и где негативы?
– Четыре... – еле шевелил разбитыми в лохмотья губами Измайлов. – Моряки нашли надписи в пещере... Потом еще... Негативы в кладовке...
– Хватит, Асланбек! – Аль-Шахри торопился. По-русски – подчищал дерьмо и за собой, и за Асланбеком Давкаевым. Месяц назад нужно было идти от одного адреса к другому, от местожительства каперанга Бондарева до жилища Зии Измайлова.
Торжественный спуск дерьма на воду пришелся на момент прибытия в эти края друга начальника разведки.
Джавгар пренебрег белоснежными туфлями и с разворота ударил журналиста в голову, потом еще раз. Он бил очень сильно, наверное, сломал хозяину дома челюсть. И завелся, брызжа слюной:
– Вот так его, вот так...
Таким способом он мог бы убить и истощавшего русского пленника, которого таскали, как мешок с картошкой, из одного места в другое.
