И вообще, ошибка – это системная функция.
– Третий на связи...
– Понял, понял, – в третий раз повторил Горбунов, вытянув из пачки сигарету. Прикурив и пустив дым в сторону плафона, в спокойном темпе продолжил: – Значит, так, ребята: покажите мне самые светлые цели, которые видите. Потом – самые темные. Я кое-что отхачу... «Второй», успокойся, картинка дрожит. Пил вчера?.. Ага, вижу, что нет. Ега больше не егит. Молодца... По-прежнему хорошо слышишь меня?
– Слышу хорошо.
Горбунов прекрасно понимал, какое обращение необходимо бойцам в той или иной обстановке.
Сейчас он, отчетливо представляя и даже видя на экранах, как на непогрешимой диаграмме, состояние каждого, выбрал спокойный, чуть ленивый говор, напрочь отметая тон сухой и официальный. Сейчас все четверо были единым целым, и капитан, сидя перед пультом, задавал товарищам настроение; «второму» понадобилась корректировка, и он тут же получил ее: изображение на втором окне больше не дрожало, лишь едва заметный «мусор» (помехи) пробегал по экрану и отзывался слабым потрескиванием во внешнем динамике системы управления.
Реаниматор повернул ручку настройки контрастности до упора, добавил яркости на дисплее. Вниз скользнуло, разворачиваясь, меню; выбрав опцию, Горбунов добавил яркости непосредственно на третье окно: Найденову достался самый темный участок, изображение с которого хоть и читалось, но качество его оставляло желать лучшего.
– Еще секунду, ребята, еще секунду, торопиться нам некуда. – Пальцы Реаниматора порхали по клавиатуре.
– Знаете правило Рахманинова? Искусство вовремя попадать по клавишам. Так... Посмотрите сами и мне дайте посмотреть. Потом дам вам отдохнуть пять минут и продолжим. «Первый», ты хорошо держишь кадр: у тебя или руки затекли, или тебя убили... Так, мужики, рядом с вами никого, так что будьте любезны отзываться. У меня на дисплее субтитров нет. Есть разногласия – давайте решать их прямо сейчас. – Обращаясь ко всем через Марковцева, который запоздал с ответом, капитан чуть повысил голос.
* * *В воображении Горбунова расстояния так же были съедены. Точнее, мысленно он находился рядом с бойцами. Сейчас, кроме них, для него никого не существовало. Даже морских пехотинцев, которые взяли под надежную защиту передвижной командный пункт.
– Перерыв. Пять минут тишины, – на манер спасателей высказался Горбунов. – Потом, помолясь, за дело: «Пример калькулятора – канон, а Джехани – пророк его». Отбой.
Система работает нормально.
