Что если нам провести день вместе?
— Нам? Где?
И я не выдержал, захватил её лицо рукой и поцеловал кончик носа.
— Где хочешь побывать? В Париж хочешь? Можно в Грецию слетать, искупаться в море. У меня есть яхта: днем проведем в открытом море, а вечером высадимся в Монако и сходим в казино.
Я то думал, что Катя всю оставшуюся жизнь будет прятаться у меня под мышкой. Но я ошибся.
Она отпрянула, хоть и недалеко, моя рука продолжала держать ее за подбородок. Но вот Катя качнула головой и рука упала.
— Нет.
Ничего не надо! Вы не можете в обществе появиться с парнем. О вас тут же пойдут лживые сплетни!
Именно. Мое предложение она расшифровала верно, но сделает ли выводы? Признается ли?
— Зато могу появиться с женщиной…
Ну же давай!
— Зачем вам я?
Черт, похоже не обойтись без разговоров по душам. Никогда не любил.
— За этим, — я перехватил ее запястье и положил себе на грудь, убедился, что она смотрит на наши руки, только потом повел ее ладонь ниже, сам еле сдерживаясь, чтобы не закатить глаза и не застонать от прошибающих разрядов по позвоночнику.
Когда наши руки дошли до пресса, она первая не сдержала прерывистый вздох.
Да, черт, ты тоже сносишь мне крышу. Рад, что у нас это взаимно.
И все же зажмурился, когда довел её ладонь до лобка и сжал ее пальцы вокруг члена.
— Поэтому. У меня с самого начала на тебя нездоровая реакция. И я хочу, чтобы между нами не осталось никаких недоговоренностей, — прохрипел я, теряя настрой сейчас дожимать Катю, пока она дожимала меня.
И снова я перехватил инициативу, прижав ее к себе, удерживая за точеные, такие изящные скулы, надавливая пальцем на подбородок, чтобы открыть ей рот, и уже без тормозов наброситься, срывая всю накопленную страсть.
Девочка моя, такая сладкая, хрупкая, такая текучая в моих руках и податливая.
Я попытался подмять ее под себя, даже не ожидая встретить сопротивления, но Катя и тут меня удивила, надавив на плечи и оседлав сверху.
Да ладно? У меня от перспективы трахнуть ее по-настоящему закипела кровь.
Я перехватил руками ее бёдра и толкнулся между ног, выгибаясь от импульса разрядки, чувствуя, как колючие мурашки разбегаются от задницы по ногам.
Её алиби трещит по швам, ни один парень не выдержал бы такое давление между ног, а я еще от нетерпения поддаю вверх и сильнее сжимаю ее бедра, чтобы она чувствовала весь размер моего невыносимого напряжения.
И она реагирует, стоном, слабостью, затуманившимися глазами.