Я проклинаю себя за то, что позволила страху и ненависти заслонить здравый смысл. Нельзя было поворачиваться спиной к врагу!
— Отпусти! — вскрикиваю я. — Животное! Ненавижу!"
"Я продолжаю проклинать Майрока и пинаться, он же сжимает меня всё крепче. Я прихожу в себя лишь когда понимаю, что он просто держит меня. Не пытается убить или причинить вред.
Ситуация слишком напоминает тот момент, когда мы прятались от Сладусика. И от этого по спине ползут мурашки.
Я жадно втягиваю живительный воздух, вся дрожа.
— Тс-с, — грубый мужской полушёпот раздаётся прямо над моим ухом. — Разве тебя не учили быть послушной девочкой?
Послушной? Что он несёт? Больной ублюдок.
— Убийца — выпаливаю я, а затем поворачиваю голову, инстинктивно пытаясь отыскать его взгляд.
Мне дико страшно и меня распирает такая лютая злоба, что даже мыслить здраво могу через раз. Но понимаю, что до безумия хочу увидеть хоть какие-то его эмоции сейчас.
Майрок слегка ослабляет хватку, и я нахожу взглядом его лицо.
Вижу, как трепещут крылья носа, как расширяется его зрачок до размеров вселенной, когда наши глаза встречаются.
— Столько лет прошло, а ты всё злишься, что я прикончил твоего ублюдочного папашу, Найт? — вдруг произносит он, жадно всматриваясь в мою реакцию.
Я понимаю — ему нравится причинять боль.
У меня всё тело пылает, будто меня в кипяток окунули. Крови в венах не осталась, там жидкая лава жжёт меня изнутри. Я резко разворачиваюсь и со всей силы толкаю Флейма в грудь.
Он стоит всё также неподвижно, уничтожая меня взглядом.
— Гордишься собой? — из моего горла вырывается недобрый смешок. — Ты просто подло воспользовался тем, что между нашими родами много лет была кровная вражда.
Глава 9.2
Огненные искры пляшут во взгляде моего врага.
— Почему же подло? — прищуривается он.
Если один род объявляет вражду другому, это может длиться веками. Жестокий обычай, который остаётся с нами ещё со времён первых потомков драконов. Кровную вражду объявляют крайне редко, но наши предки лет сто назад умудрились перейти друг другу дорогу.
Были времена, когда вражда между нашими родами обострялась, а были, когда-то почти сходила на нет…
И главное — закон отступал, когда речь шла о кровной вражде.
Майрок воспользовался этим в нужный момент. Просто остался безнаказанным, убив отца. А дядя мало того, что не стал мстить. Он вышел с предложением о перемирии, просто уничтожив честь нашего рода.
— Отвечай, — требует Майрок.
