Знаешь, я думала всю ночь и поняла, что долгое время была наивной идиоткой.
— Не говори так! — Джули сердито толкает меня в бедро.
— Сейчас я понимаю, что ещё в детстве замечала странные вещи, но просто закрывала на них глаза. Не задумывалась, — я поворачиваюсь к Джули и закусываю губу. — Отца боялись, а я просто не придавала этому значения. Даже в тот день, когда в детстве Шейдмор подарил мне книгу, которую написал, он сначала спросил одобрения отца. И его взгляд был… напряжённым что ли. Были ли они друзьями? Я теперь не уверена.
Возможно, так рисовало моё детское воображение.
— Майрок сказал тебе, чтобы ты спросила профессора о том, как он познакомился с твоим отцом, — вспоминает Джули.
Я киваю:
— Спрошу, но что-то мне подсказывает, ответ мне не понравится. Теперь меня терзают жуткие мысли. Неужели мы так и не смогли стать цивилизованнее? Неужели звериная сторона сильнее, а мы лишь обманываем себя? Копни чуть глубже, и там настоящая жуть.
— Не знаю, у меня опыта в этом маловато, — Джули задумчиво теребит край одеяла.
— А мой отец хоть и главный в роду, но никогда не стоял по главе домена и не претендовал на это. В нашем роду никогда не было слишком много денег по меркам большинства аристократов. У нас просто небольшая сеть булочных, она приносит неплохой доход, но не такой, чтобы мы с сестрой могли шиковать как Кристабель или её подруги.
— Думаешь, дело в больших деньгах? — спрашиваю я. — Они делят их?
— Майрок богат, даже слишком. Вполне возможно, что дело в этом.
Я никогда не интересовалась, чем занимается семья Флейма.
И мне было всё равно сколько у Майрока денег."
"— Неудобно говорить, но в детстве я всегда знала, что ваша семья куда богаче. Я не могла дарить тебе таких же дорогих подарков, как ты мне. И мать частенько мне напоминала, что мы с тобой из разных миров, — Джули немного краснеет. — Из-за этого я стеснялась.
— Я не замечала, — растерянно произношу я. — Прости. Надеюсь, я тебя не обижала?
— Нет. Конечно, нет. Но вот Лина любила меня тыкнуть в это носом.
— Да, сестра та ещё стерва, — хмыкаю я.
Джули согласно кивает, а затем встаёт, берёт расчёску с тумбы и принимается расчёсывать волосы.
Я задумчиво смотрю перед собой, пытаясь мыслить рационально, понять почему наш мир устроено именно так. Но в очередной раз понимаю, что я слишком долго была в вакууме. Сначала под крылышком отца, но это логично, ведь я была ребёнком. А потом в пансионе я росла с кровомесами, у них другие порядки, другие интересы, другая жизнь.
