– Сейчас перестану, – соглашается Воронцов, и к моему удивлению действительно прекращает.
Я вырываюсь из рук, которые больше меня не удерживают, и вижу, как он слизывает мою влагу со своих пальцев.
– Мне больше нравится медовая Варя. И подтаявшее мороженое я люблю больше…
Краска бросается мне в лицо.
Я вылетаю из спальни с горящим лицом. Внизу живота тянет и дергает, скользкие натертые складочки горят.
– Где тут можно руки помыть? – хватаюсь я за девушку в белой форме обслуживающего персонала.
Слава богу, она не смотрит мне в лицо. Пялится колье.
Взмахом руки указывает влево, и сбегаю. Мне кажется, любой, кто посмотрит на мои искусанные во время порочных ласк губы, догадается, в каком я состоянии.
Залетаю в ванную, включаю холодную воду и смотрю на себя в зеркало.
Это ужасно. Лихорадочный блеск глаз, румянец разливающийся по щекам, малиновые губы, на плечах бледнеют следы от поцелуев Воронцова.
Бедра сами собой сжимаются, но вместо усмирения желания, только выделяется еще смазка.
Дьявол.
Он сам дьявол.
Что Виктор там говорил. Он научится делать, чтобы мне было еще лучше?
Да я теряю голову от его поцелуев, с ума схожу от его рук. Воронцов и так знает, как довести меня до изнеможения.
Я прямо сейчас переживаю пик болезненного возбуждения. От неудовлетворенного желания внутренние мышцы ноют. Меня порабощают эти ощущения. Гоню от себя воспоминания, как меня заполнял мужской член. Длинный, толстый, сминающий малые губы, понемногу втискивающийся вначале и смело скользящий потом, раздвигая мои шелковые стеночки, вытапливая из меня влагу, добиваясь от меня подчинения и награждая за него сладостью.
Тело мое прямо сейчас жаждет подчиниться, почувствовать на себе тяжесть Виктора, позволить ему взять меня.
Томление растет. Все, что мне остается – кусать губы и сжимать бедра.
Нет. Этим он меня не возьмет.
Я все равно откажусь от него. Я не позволю сделать из себя куклу для утех."
"Я повторяю это как мантру, а перед глазами мускулистое тело и карие темнеющие от страсти глаза.
Еще один виток острого желания, и перед глазами вспышка, а за ней каскад картинок: Воронцов целует меня на столе в офис, роняет меня на шубу, накрывает своим телом в утро после горячки, входит в меня в первый раз, усаживает на себя в кладовке и, наконец, впивается требовательным ртом в мое влажное ноющее лоно, вбирая в себя клитор.
Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
