Сейчас бы как-то удачно сострить или осадить товарища, опять нагло распустившего руки, но у меня слова встают комом в горле от всплывшей в голове картинки, как Воронцов забирается мне под рубашку и сжимает грудь.
Воронцов шумно вдыхает.
– Был уверен, что тебе подойдет этот запах.
Да, я не утерпела и набрызгалась духами с самого утра, уверяя себя, что это для настроения.
– Ты сама как корица. Теплая и терпкая…
И в этот момент, я осознаю, что пока я распускаю уши, кто-то повторяет то, что я вспомнила про турбазу.
Ладонь забирается под рубашку, скользит вверх по ноге и застревает на границе чулка.
– Варя…
Воронцов подхватывает меня и усаживает к себе на пояс, как тогда на кухне. Его руки смело мнут мою попку. Я настолько теряюсь от этой атаки, что забываю все свои обещания, про «не быть тряпкой», и кто его знает, куда бы это все зашло, если бы не очередной вопль Тимошки из ванной.
– Что вы творите! Нам надо собираться!
– У нас масса времени. Начало в восемь, – прижавшись губами к сгибу моей шеи, бубнит Виктор.
Что?
У меня даже мурашки пропадают от возмущения.
В восемь?
Так какого лешего я собираюсь к трем как наскипидаренная?
Я думаю, любая женщина меня оправдает за то, что я перехожу к рукоприкладству. Со всей силы я щипаю Виктора за мочку уха.
– Это что за новости? Почему я должна быть готова к трем? – у меня внутри все клокочет.
– Нам надо поговорить, Варя, – оторвавшись от моей шеи, Воронцов пристально смотрит мне в глаза. Даже перестает шевелить наглыми пальцами на моей попе, демонстрируя, что тема для разговора серьезная.
– Пять часов будем говорить? – я злюсь и никак не могу успокоиться.
– Надеюсь, что нет. Оставшееся время можно будет провести более приятно…
Глава 54
– Варя, с ним все отлично, – окликает меня Воронцов, что я вновь вытягиваю шею в сторону детской игровой комнаты.
На самом деле, я не столько волнуюсь за Тимошку, впервые оказавшегося в таком месте, сколько старательно избегаю смотреть в глаза Виктору.
Я злюсь на себя, что позволила себя уговорить прийти сюда, злюсь на Воронцова, который никак не хочет оставить меня в покое, а еще я смущаюсь и чувствую себя не в своей тарелке.
Кажется, это называется синдромом самозванца.
Последнее, чего я ожидала, что Виктор привезет меня в самый шикарный ресторан города.
Я слышала от девчонок на работе, что заказывать здесь столик нужно чуть лине за месяц.
Все еще не находя в себе силы встретиться с требовательным взглядом Воронцова, беспомощно разглядываю зал внизу.
