Гордецкий уставился на нее удивленно и даже испуганно:
– Кто вы?!
– Некоторые ваши коллеги знали меня как Тамару Оболдину.
– Наслышан о ваших похождениях, мадам! Так вы не погибли?!
Женщина покачала головой:
– Я очень живуча!
– Но как вы сюда попали? В корпорацию нельзя войти без специального пропуска!
– У меня повсюду есть свои люди, господин Гордецкий. Нет дверей, через которые я не смогла бы пройти.
Бывший управляющий приблизился к ней.
– Вы позволите взглянуть на ваше лицо?
– Нет! – воскликнула Тамара Петровна, отпрянув.
– Оно сильно обезображено! Я никому не позволю смотреть на себя, пока не сделаю пластическую операцию!
Она прошла в глубь комнаты, стараясь все время держаться в тени.
– Я пришла сделать вам предложение, Эммануил. Предложить сделку, благодаря которой вы сможете вернуть себе расположение руководства.
– Заманчиво, – сказал Гордецкий. – И что вы за это хотите?
– Вы расскажете мне о мальчике-оборотне. Как он попал в «Экстрополис», что с ним здесь произошло, как он сумел отсюда выбраться.
Я хочу знать о нем все.
– О том, что случилось с ним здесь, я знаю. Но лично о нем мне ничего не известно. Ни имени, ни возраста, ни адреса. Я знаю лишь школу, в которой он учится.
– Пока мне хватит и этого.
– Что вы можете предложить взамен? – поинтересовался Гордецкий.
– Другую информацию. Я сообщу вам, где скрывается еще один ваш беглец! Где живут и здравствуют, под другими именами, хорошо известные вам профессор Алексей Винник и его красавица-дочка Ольга.
Гордецкий сначала опешил, но потом, осознав услышанное, довольно улыбнулся.
– Думаю, Тамара Петровна, мы с вами найдем общий язык, – сказал он.
* * *Поздним вечером, когда на улице стемнело и сотрудники корпорации разошлись по домам, в дверь кабинета управляющего «Экстрополиса» кто-то тихо поскребся. Барон Фредерик Ашер сидел за рабочим столом. Перед ним стояло небольшое круглое зеркало. Глядя в него, он осторожно, морщась от боли, отдирал от лица полоски лейкопластыря. Некоторые порезы оказались настолько глубоки, что врачам пришлось наложить несколько швов.
Уже сейчас было ясно, что шрамы останутся на всю оставшуюся жизнь. Проклятая Иоланда!
– Войдите! – раздраженно крикнул старик.
Дверь отворилась, и в кабинет мягко и бесшумно вошел Ягуар. На его кошачьем лице играла ехидная улыбка.
– Чего тебе? – хмуро спросил Ашер.
– Я по поводу президента, – тихо промурлыкал метаморф. – Вы не оставили указаний на его счет. Савицкая погибла, и теперь некому выполнить ваше задание.