Как только он получит её тело, он избавится от зависимости и сможет спать спокойно. Начнет дальше покорять мир, не мучаясь неудовлетворённым желанием.
Он подошёл к своей Аристокрачке, встав за спиной.
– Моя машина на стоянке.
Ему было не до любований природой. Стоило снова окунуться в её запах, как крышу срывало. Если Кира не поторопится, его терпение закончится в машине на заднем сиденье. Разложит чертову дрянь, испытывающую его на прочность.
Кира медленно кивнула и двинулась вперед.
Правильно, детка.
Вот так.
Будь послушной и останешься невредимой.
Кира шла точно к его «Майбаху», и это не могло его не позабавить.
– Запомнила?
Они говорили короткими, режущими воздух фразами.
– У меня фотографическая память, – она пожимает плечами.
Сучка… Маленькая, роскошная Аристократочка, что выносит ему мозг не только своим телом и упругой задницей, но и тихим, ровным голосом, давая понять, что для неё привычное дело уйти из клуба с малознакомым человеком, и это при наличии парня!
Дрянь.
Демид стиснул зубы, щелкнул сигнализацией и распахнул перед Кирой дверь.
– Садись, – рыкнул сквозь сжатые губы. Никакой сентиментальности, романтики она от него не дождется. Грубый трах до утра, чтобы к предрассветным часам в голове стояла звенящая пустота, а у этой ноги вместе не сводились, и киска вся опухла от его жестких и страстных прикосновений.
Член снова дернулся, и Демид с трудом сдержал рычание.
Он захлопнул за Кирой дверь, обошел машину, сел за руль. Завел двигатель, а потом услышал тихое:
– Я тебе тоже снюсь, да?
* * *Трасса была пустой и доехали быстро.
Демид гнал, нарушая правила. Плевать. Его колотило изнутри, но он сохранял полное видимое спокойствие.
Сучка, что сидела рядом с ним, не должна получить ни малейшего повода думать, что у неё есть на него влияние. Что она для него кто-то большее, чем девочка, которую он собирается оттрахать. Причем, жестко. Никакой нежности. Ничего такого…
Стоп, Демид.
Вот просто стоп.
Его понесло не в ту сторону.
Бросало из крайности в крайность, выбивало из привычной зоны комфорта. Он не помнил случая, когда тушевался перед девушкой. Сакронский никогда не был обделен вниманием и мог покорить фактически любую девушку. Никто ему не говорил «нет». Или он сознательно выбирал тех, кто однозначно поведется на его имя и деньги? Тех, у кого к нему могли возникнуть настоящие серьезные чувства, он интуитивно не трогал.
Не надо. Шлюх всех мастей и окрасов хватало всегда и всем.
