И да, ты не ответила на мой вопрос.
То, что у него встал, она и без его слов чувствовала. Его эрегированный член был для Киры, как откровение. Она не пуританка, не скромница, но её никто никогда не зажимал столь бесцеремонно и нагло.
– Я буду кричать.
Кира не видела, чувствовала, как его губы расплываются в медленную, довольную улыбку.
– Будешь. Обещаю.
Всего два слова, а Киру словно в бурлящую лаву опустили. И не спешили оттуда вынимать. Кира понимала, что во всем виновата атмосфера клуба, где многие, приходя в себя, спускали мысли и чувства с поводка.
Выплескивали дурь и тайные желания. Вели себя развязнее, чем в обычной жизни. Ночь диктует свои правила, где разврат и полное отсутствие стыда правят балом.
Минет в туалете клуба – классика жанра.
Перепихон в вип-комнате – пожалуйста.
И тут она сама отчудила, невольно привела за собой личного Демона.
– Ты – псих.
Кира дернулась, попыталась вывернуться, но ничего не получилось.
Она своей попыткой спустила с цепи голодного пса.
Киру резко крутанули, особо не церемонясь, и сразу же прижали спиной к стене.
Нет, впечатали, и лишь по счастливому стечению обстоятельств, она не ударилась головой. Демон даже не дал Кире возможность перевести дыхание, навалился, на этот раз прижавшись к ней всем телом.
Это было выше понимания и осознания Киры. Его тело рядом, вплотную. Его дыхание обжигало, гуляло по её лицу, шее, сводило с ума, лишало воли и покоя. Ноги давно дрожали, и любимая шпилька стала чертовски неудобной. Но главное действо разворачивалось внизу живота и под трусиками.
Плоть Киры реагировала на Демона неправильно, слишком остро, слишком возбуждающе. Кире всегда требовалось время, чтобы подготовиться к половому акту, а тут…
Как оказалось, всё только начиналось. Потому что Демон на этой выходке не остановился.
Он порывисто, полностью раскрытой ладонью подпер подбородок Киры, зафиксировав пальцы на скулах девушки, чтобы та не имела возможности выскользнуть и увернуться. Куда тут, он распластал её, максимально вдавив своё тело в её.
У Киры закружилась голова, стоило втянуть в себя его запах. Наваждение продолжалось, усиливалось. Кира хотела поднять руки, упереться ему в грудь, оттолкнуть.
Не успела.
Он обрушился на неё в поцелуе.
Киру никогда ТАК не целовали – жестко, властно, не щадя. Он брал поцелуй с её губ, не дарил. Её Демон заявлял права, вел себя так, словно они знакомы тысячу лет, не виделись долгое время и, наконец, встретились. А ещё, будто она провинилась, и он её наказывал.
