Уже будучи подростком его опасались более взрослые ребята, потому что знали – Демиду Сакронскому лучше дорогу не переходить. Драться с ним опасно даже на ринге, не говоря уже о жизни. Бился он, как последний раз, как матерый волк, повстречавший злейшего врага.
Для Демида же драка, бои стали отдушиной. Возможностью выплеснуть негатив, злую энергию, что раздирала его изнутри.
Впрочем, и девушек он использовал с теми же целями. А ночью сходил с ума от тоски. Стоило ему закрыть глаза, как ОНА являлась – тут как тут. Стояла, нереально красивая, с белыми волосами, уложенными в аристократическую прическу, которую тотчас хотелось смять, запустить в неё пятерню, обхватить затылок и притянуть к себе.
А ещё губы… Эти порочные алые губы. Приоткрытые. Увлажненные. Ставшие его личным фетишем. Сильнейшим искушением. Как же, мать вашу, хотелось укусить нижнюю губу и потянуть за неё. Даже до крови… До первого стона.
Демид просыпался, весь покрытый потом. Прерывисто дыша, словно он несколько часов отпахал в тренажерном зале, выкладываясь на износ.
А тут… Всего лишь спал.
Он даже пробовал не спать. Но сколько человек может без сна? Сутки? Двое? Потом всё равно падал замертво и снова видел её.
Каждую ночь.
На протяжении всей своей жизни.
Ладно. Не каждую. Но почти.
Поэтому он не мог её не возненавидеть.
Когда отец разбился на их личном самолете, Демиду пришлось встать во главе их корпорации. Что ж, ожидаемо. Он горевал по отцу искренне, потому что с возрастом осознал, насколько они схожи. Отец так больше и не женился, хотя и трахал каждую ночь новую девушку всё моложе и моложе.
– У меня будет только один наследник, – сказал он как-то. Демид благодарно кивнул.
Он был готов принять дела отца. Они на некоторое время отвлекли его от НЕЁ. Смерть отца частично развязали ему руки. И он нанял соответствующих людей. Первого – фотопортретиста, который смог воссоздать её на холсте.
Теперь несколько её изображений у него имелось. Все они были выполнены на формате А4, не заслужила эта дрянь большего.
Дальше Сакронский нанял профессионалов другого уровня.
– Найдите мне её.
Просто сказал он.
– Имя знаете?
Он иронично приподнял брови.
Если бы он знал её имя – нет, не так, если бы он просто знал, что она СУЩЕСТВУЕТ, то давно придушил бы её собственными руками. Собственными. И ничего бы ему за это не было.
– Ищите.
Он поднялся, оставив им лист с её изображением, выполненный карандашом.
Уже у двери, Демид задержался и, не оборачиваясь, бросил:
– Лимит не ограничен.
