Зависала. Откуда пошёл подобный фетиш, история умалчивала, да Кира никогда и не задавалась вопросом. У неё была даже небольшая коллекция фотографий, без лиц. Только мужская обнаженная грудь. Но эту коллекцию по понятным причинам обнародовать она не собиралась.
Чувствуя, как слабость всё сильнее охватывает тело, вталкивая Киру в ещё большее смятение, девушка заставила себя двигаться дальше. Шея. Про такую говорят «бычья». Крепкая, как и всё тело. С обвитыми пятью кожаными цепочками.
И лицо.
Господи…
Сон ли это? Явь? Что это…
Над лицом молодого человека явно поработал небесный скульптор – лепил любовно, создавая одну резкую линию за другой.
Вкладывая в саму сущность всё то, от чего могли молодые девушку и женщины сходить с ума. И сходили. Те самые черты, которые заставляли их оборачиваться, а мужчин ревновать. Квадратный подбородок, покрытый модной «трехдневной» щетиной, пухлые, четко очерченные губы, прямой нос с горбиной, говорящий о том, что Кира не ошиблась в своих первых впечатлениях, и молодой человек занимается спортом.
А глаза…
Темно-синие. Штормовые.
До безумия, до сумасшествия знакомые…
Как и широкие брови, которые сейчас чуть насмешливо приподнялись кверху.
Прическа короткая, растрепанная, но небрежность явно искусно созданная.
Лицо незнакомца Кира уже осматривала сквозь пелену, что образовалась не на глазах – в сознании. Ей и не требовалось более пристального внимания к мужчине.
Она знала каждую его черточку. Знала высокие скулы. Упрямую линию губ.
Она знала о нем всё…
Потому что сама создала его в своем воображении. Пигмалион и его Галатея, поменявшиеся полами.
Её личный Демон во плоти.
Глава 3
Трудно было удержаться от желания отдать приказ убрать её. Да-да, физически.
Иногда Демид испытывал именно эту потребность – уничтожить ЕЁ. Он всегда, черт побери, знал, что она СУЩЕСТВУЕТ! Не может не существовать. Что она топчет грешную землю, дышит с ним одним и тем же кислородом и так же, как и он, встречает рассвет.
В ту ночь он долго сидел на утесе. Правда, больше не сделав ни единого глотка. Спиртное для слабаков, для тех, кто хочет забыться, убежать от реальности. Иногда, очень редко, и он позволял себе быть слабым, когда не имелось возможности иначе выплеснуть чертову ненависть, выжигающую его изнутри.
И снова вопрос, тот же самый, заданный сотню раз – как можно ненавидеть человека, не зная его?
Легко.
Он ненавидел её, эту золотоволосую аристократку.
