Она имела право на него.
Кира, услышав его признание, вздрогнула. Её реснички затрепетали, на щеках появился румянец, но она поспешила его спрятать за руками, которыми накрыла лицо.
– Кира…
– Молчи.
Он хотел сделать к ней шаг, но натолкнулся на резко выброшенную вперед руку. Повинуясь её жесту, он остановился, не сводя с неё пристального взгляда. Она же, в отличие от него, смотрела куда угодно, только не на собеседника.
– Ты… сейчас что делаешь… – глухо отозвалась она. – Объясняешься?
– Да.
Кира мотнула головой и немного неуклюже встала с кровати.
Сакронский снова остался стоять на месте. В горле драло так, что слова спотыкались о невидимые камни-колючки. Он наблюдал, как она идет в сторону окна. Босиком, едва касаясь пальчиками, обтянутыми капроном, ворсистого ковра. Он разул её, когда укладывал.
Кира подошла к окну и встала спиной к Демиду, устремив взгляд в ночь. Спина прямая, плечи расправлены, голова не опущена. Демид многое отдал бы, чтобы знать, о чем она думает.
Он больше не мог оставаться на месте. Расстреливайте его, снимайте кожу живьем, избивайте до полусмерти, но ему необходимо находиться как можно ближе к его Аристократочке. Снова вздыхать её неповторимый запах."
"Демид преодолел разделяющее их расстояние, встал за спиной Киры и незаметно для себя опустился на колени, положив руки на бедра девушки. Из-за того, что в комнате стояла тишина, он слышал, как Киры шумно втянула в себя воздух, а потом замерла.
– Трусы верни.
Он ожидал от неё какой угодно реплики, но Аристократочке снова удалось его удивить.
– Они мои.
– Ты их не покупал, чтобы они были твоими.
– А если я скуплю тебе весь бутик с нижним бельем, ты будешь носить купленное мною?
Диалог подразумевал игривую интонацию, тогда отчего у Демида ещё сильнее скрутило внутренности? Он, находясь за спиной Киры, жадно втягивал в себя её запах. Как сумасшедший, как безумно влюбленный, как окончательно лишившийся рассудок. Его потрясывало от внутреннего напряжение, с которым никак не удавалось справиться.
Внешне он оставался совершенно спокойным, годы тренировок и натаскивание отца не прошли даром.
– Буду.
Он даже сначала не понял смысла услышанного. Нить диалога потерялась в собственных головокружительных эмоциях, что ударили его тараном в грудь.
Одно слово, проникающее в душу, и полностью завладевавшее ей.
* * *Кира соврала бы, если бы сказала, что не ожидала финального выхода Сакронского.
