– Не терпится? Соскучилась?
Кира молчала…
Ни слова не сказала, лишь откинула голову назад.
Её приподняли за бедра, задирая подол, чтобы иметь возможность добраться до пылающего огнем лона. Рука Демида властно опустилась на шелк, не пробираясь за края трусиков, надавила, начала делать круговые движения, заставляя Киру стонать в голос и вызывая потребность почувствовать пальцы мужчины на голой коже.
Кира не стерпела сладостной муки и, издав протестующий вскрик, накрыла ладонь Демида, повела её в бок, давая понять, чего она хочет на самом деле.
– Посмотри на меня, Аристократочка.
Кира крепче зажмурила глаза, продолжая держать голову откинутой назад.
– Я сказал – посмотри, – в его охрипшем голосе появились знакомые металлические нотки, которые жаркой волной прокатились по коже Киры.
Девушка послушалась. Вцепилась в его плечо для собственного баланса, не замечая, как ноготки пронзают кожу, и обдала Сакронского пылающим, яростным взглядом, в котором сейчас смешались все доступные эмоции – возбуждение перемешалось с тем, о чем Кира наотрез отказывалась говорить.
– Вот так, моя кроха, – он говорил и одновременно действовал пальцами – отодвигал край трусиков, чтобы дотронуться до вожделенной кожи. Дотронулся и тотчас зашипел сквозь сжатые зубы. – Мокрая… твою ж мать… как ты течешь…
Желваки на его скулах заходили, жилка на виске запульсировала с удвоенной силой. А Кира тонула в лавине эмоций, как больная, запечатлевая в памяти выражение страсти на его лице.
Эти сжатые губы. Эти пылающие черные глаза.
Но одно мгновение – и всё кардинально меняется. Демид дотронулся до её влажных складочек, раздвинул их и чуть-чуть проник внутрь. Кира задрожала всем телом, зашипела, как дикая кошка, подалась бедрами вперед, навстречу, желая более глубокого, откровенного проникновения.
И Демид его ей дал. Он ввел внутрь сначала один палец, потом второй, а большим надавил на клитор, вызывая новую волну удовольствия. Кира закатила глаза, но жажда прикоснуться к мужчине в ответ преобладала, и, вынырнув из пучины страсти, она потянулась к его брюкам, быстро справилась с ремнем, с пуговицами, и пробралась внутрь.
Они оба тяжело дышали. Несмотря на интимный полумрак, Кира видела, как на лбу Демида проступили капельки испарины, выдававшие внутреннее напряжение.
Их взгляды встретились.
Кира не уловила, когда Демид полностью избавился от брюк, зато отчетливо почувствовала, как он сменил пальцы на член.
