Она снова сделала попытку вырваться, и снова тщетно.
– Кроха, если бы ты только знала, сколько раз я там бывал, то поняла бы, что отправлять меня к нему не имеет никакого смысла.
– Ты ерничаешь.
– И что?
– Я жду продолжение рассказа.
Они прошли по саду, вышли через широкую калитку, распахнутую на обе створки. Если бы Кира не находилась в пограничном состоянии, если бы её эмоционально не штормило, и она могла бы обращать внимание на что-либо вокруг, она непременно отметила бы, что калитку кто-то распахнул специально для них.
Но Кире было не до окружающих красот и предметов. Всё её внимание поглотил Демид и его жестокие слова.
Они именно такими и были. При этом чудовищно извращенным образом контрастировали с нежными объятиями и теплом, идущими от его тела.
Где-то вдалеке начинал наливаться красками закат…
– История темная. Понятное дело, никакой летописи не сохранилось. Лишь сухие факты. Но пока мы не дошли до фактов, я хочу тебе ещё раз напомнить, что утёс всегда был моим любимым местом. Я сказал тебе об этом десять минут назад, но, боюсь, ты не…
– Я запомнила, не переживай.
Кира не могла допустить, чтобы он снова начал над ней подшучивать. Достаточно. Её душа и так уже покрывается толстым слоем льда.
К утёсу вела тропа. Аккуратные кустарники защищали её от непогоды и сильных ветров.
– Умничка. Горжусь тобой, – Сакронский поцеловал её в затылок, чем вызвал негодующее шипение Киры. Любое его прикосновение расценивалось ею, как глумление. Хотел бы продолжить то, что между ними случилось вчера, вел бы себя иначе.
Не как ублюдок. – Так вот, утёс всегда притягивал меня. Звал. Когда в моей жизни случались какие-то события, не важно, радостные или грустные, я приходил сюда. Я мог часами сидеть на утёсе, прислушиваясь, как бьются о скалы волны. Завораживающий звук. Успокаивающий. Я даже засыпал, прямо на траве. Отец не искал меня – знал, где я. Лишь иногда, когда мы с ним сильно ссорились, и я от него получал по полной, уходил, давясь кровью, а он мне советовал прихватить с собой плед.
Став немного постарше, я так и делал.
Кира не понимала его. Окончательно запуталась.
Почему он с ней так?..
Подпускает чуть ближе, показывая себя с иной стороны, обрушивает снова в бездну холодности, а потом распахивает душу этак ненавязчиво, как бы между делом.
Кира достаточно провела с ним времени, чтобы прийти к выводу, что он ничего не делаем просто так. Каждое слово, каждый жест несет в себе послание. К сожалению, ей не всегда удавалось считать его правильно.
