- а значит она не прошла этап перерождения. Известно, что с каждой новой жизнью душа оттачивается и совершенствуется. Новая жизнь и условия для неё, делают её более совершенной. Это даёт нам возможность приобрести новую форму вне времени и пространства. Такая форма является высшим разумом, богом, или в некоторых случаях его частицей.
Кто-то из некромантов поднял руку.
- А какая цель приобретения высшей формы?
- А это, адепт, тайна покрытая мраком.
Вспомнив про Геральда, я снова не удержалась и протянула руку для вопроса.
- Да Веарте?
- Если каждая душа должна немедленно попасть в потусторонний мир, почему души хранителей здесь?
Дигер слегка нахмурился, видимо вопрос был не совсем удобный.
- Видите ли адептка, не зря призраков называют неприкаянными. Это древнее слово, очень древнее. Согласно тем же древним текстам, призраки - это души провинившихся. Они находятся в нашем мире в уме, сознании и бестелесные, чтобы не причинить вреда и учиться быть добрее, светлее. Питаются нашими эмоциями. Обожают сильные эмоции такие как страх, ненависть, любовь, радость, счастье.
Другими словами, - он снова взмахнул рукой и образовался большой идеально чёрный кристалл. - чем больше зла мы причиняем, убийства, насилие, порабощения, тем чернее становятся наши души. И когда мы достигает в этом пика, душа остаётся здесь в виде наказания, до тех пор, пока полностью не очиститься...
- А отреченцы? - перебила я, чувствуя, как резко растёт напряжение в помещении. - Разве они ни есть зло в чистом виде?
Профессор поперхнулся заметно позеленев.
- Это... Слишком сложный вопрос, адептка. - больше он ничего не сказал.
Следующий предмет был не то чтобы скучен, он откровенно говоря, был унылым. Монотонный голос профессора так и убаюкивал, заставляя глаза слипаться. Не знаю, как я досидела до конца занятий, но услышав звук трубных, я сорвалась с места.
Обед. На протяжении всего времени, отреченцы не обронили ни слова рядом со мной. Я умру от одиночества. В компании этой жуткой шайки, я обречена провожать потенциальных знакомых лишь взглядом.
Ужас, как обидно. Но ничего, наши не сдадутся, мы ещё отомстим за несправедливость. Вот возьму и налью, клея им в замочные скважины ночью, или прополощу их кружки с уксусом. Можно ещё высыпать марганец им на полотенце, хотя кто эти рожи увидит... Нет, все-таки клей в замок.
Пока мой план по побегу и возвращению набирал обороты в моей голове и обрастал подробностями, мы спустились в трапезную, где почти не было свободных мест.
