Оно и верно, зачем нам кто-то нужен в такой момент...
У Даши в кармане пуховика пиликнул телефон.
— Нас зовут — дома уже на стол накрыли. Сестра ругается и грозится идти искать нас с собаками, если через десять минут не вернемся. Соня может, она такая, — засмеялась моя красавица и, запрокинув голову, принялась тревожно шарить по моему лицу глазами.
— Дашка, что тебя беспокоит? Спрашивай, и правда, пойдем домой, пока ты не замерзла — нам теперь надо беречься.
Подтянул ее поближе и прижался губами к виску. Зажмурился: до сих пор не верится, что внутри нее уже растет маленький человечек.
Моя красавица, конечно же, расфыркалась и принялась меня отпихивать:
— Надеюсь, ты не собираешься сдувать с меня пылинки, носить на ручках и обращаться как с тяжелобольной?
— Как с тяжелобольной — нет, все остальное — да.
Перестав отбиваться, она прижалась ко мне и пожаловалась:
— Не могу в это поверить... Ведь я на себе крест поставила, думала, у меня никогда этого не будет…. С Пашей у нас ничего не получалось ни до аварии, ни тем более после.
— С ним и не должно было ничего получиться, потому что ты моя, Даша, — рыкнул я сквозь зубы.
Она только крепче прижалась и зарылась лицом мне в грудь:
— Я иногда с ужасом думаю, что могла не поехать тогда в Абхазию. Или выбрала другую гостиницу… — она подняла на меня тревожные глаза. — Марк, как такое случилось, что ты был там, а? Ты ведь не должен был оказаться в таком месте.
Я засмеялся:
— Ты уже спрашивала меня об этом, девочка Даша. На самом деле, я почти каждый год приезжаю на недельку в Абхазию.
Почему-то мне там хорошо расслабляется, несмотря на эм-м-м… ненавязчивый сервис, а вернее, его отсутствие. Видимо, отроческие воспоминания тянут меня в эти места… Никто не понимает, зачем я туда еду, но мне плевать.
— Это хорошо, что тебе плевать.
Дашка улыбнулась и снова стала серьезной:
— Марк, я не хотела об этом говорить, но сейчас спрошу. Почему ты так спешно тогда уехал? Ну, когда тебе позвонили. Это было… неожиданно.
— Я давно должен был уехать.
Только все не мог от тебя оторваться, Даша. Меня уже давно все потеряли — и семья, и сотрудники, и деловые партнеры. Но ты была такой растерянной, что я боялся и оставить тебя, и хоть как-то давить и звать с собой. Думал дать тебе побольше времени, чтобы немного пришла в себя и точно была уверена, что хочешь со мной быть.
Я помолчал.
— Сейчас буду рассказывать тебе свою страшную тайну, Даша, — я еще крепче прижал ее, чувствуя, как она напряглась.
