— Он не мой, Ален, ты чего? — вдруг смутилась я. И торопливо, чтобы подруга ничего не заметила, согласилась:
— Пойдем, я и сама о чашке кофе давно мечтаю.
— Рассказывай, — потребовала подруга, когда мы устроились на высоких табуретах у барной стойки в комнате отдыха с громким названием «чилаут».
На деле это был просто глухой аппендикс коридора, отгороженный символической стеночкой, куда втиснули пару крошечных диванчиков, барную стойку и кофемашину, мою спасительницу от дурного настроения.
— Что рассказывать, Алён? — я глотнула свой капучино и даже зажмурилась от удовольствия.
"
"— Как, что? — возмутилась подруга, сделав большие глаза. И понизив голос, зашептала:
— Что у тебя с этим красавчиком, миллионером из столицы?
— Ты о чем? — растерялась я.
— Да ладно, Дарья. Я же видела, как он вчера в кафе с тебя глаз не спускал. А ты, наоборот, только и делала, что взгляд от него отводила. А сегодня вся светишься, точно гирлянда новогодняя, — еще понизив тон, зашептала Алена.
— Вы с ним что, знакомы?
— Знакомы, — обреченно кивнула я и, не удержавшись, расплылась в счастливой улыбке.
— Да твою же! — просияв, Алена радостно хлопнула обеими ладошками по блестящей столешнице. — Я так и думала!
Наклонилась и зашептала:
— Вы с ним были в ссоре, и он специально приехал тебя снова завоевывать!
— С чего ты взяла? — поразилась я.
— А с того, что Андреич Марка твоего давно знает. И стопятьсот раз предлагал ему этот совместный проект. Марк все отказывался, а месяц назад вдруг сам позвонил с согласием.
И первым делом попросил себе в помощь самого лучшего юриста в фирме. А кто у нас лучший юрист? — прищурилась Алёна и вопросительно выгнула золотистую бровь.
— Это мне Андреич сегодня на обеде проболтался, — совсем секретным шепотом сообщила Алена.
Я была чуть ли не единственной в компании, кто знал, что Алена — племянница нашего шефа, о чем они предпочитали молчать, чтобы не вызывать лишних пересудов.
— Так что у тебя произошло вчера вечером, Дарья? — строго вопросила Алена.
— Муж мой бывший появился, — призналась я. — Подкараулил возле дома и принялся угрожать.
— Да ты что? — ахнула подруга. — И…
— И Марк его побил, — просияла я, вспомнив, как Паша валялся на снегу, а потом с трудом встал и, выкрикивая ругательства и угрозы в мой адрес, торопливо сбежал.
— Так вот чего у него губа разбита, — задумчиво протянула Алена. И хитро посмотрела на меня.
