Название моей должности звучало гордо, хотя людей в подчинении имелось мало. Зато работы всегда было выше крыши, так как мы занимались не только делами своего холдинга. Еще мы частенько брали заказы со стороны, зарабатывая денежки для любимой компании.
Сложившаяся ситуация меня очень устраивала: бешеный рабочий ритм не давал возможности погружаться в депрессию, которая все-же иногда норвила подкрасться, должность грела душу, а зарплата ежемесячно радовала кошелек.
Компания мне тоже нравилась. Отношения с коллегами устраивали.
А биг-босс, Петр Андреевич Скворцов явно благоволил ко мне, не жалея похвалы и премий за каждое удачное дело.
Месяц назад я купила квартиру недалеко от офиса, пустив на это дело почти все деньги, которые бывший муж выплатил за мою долю в нашей общей компании.
Все-таки не дурак оказался, прищемил хвост своей жадности и наглости. Не стал доводить дело до суда, а согласился пойти на полюбовное соглашение, пока клиенты не разбежались кто куда, подальше от нашего дележа. Правда, за квартиру, в которую мы с Пашей купили в браке, тяжба все еще продолжалась.
Но все шло к тому, что и тут ему ничего не обломится.
С бывшим мужем после развода я так ни разу и не виделась. Даже по телефону не разговаривала, хотя поначалу он пытался мне звонить и искать личных встреч. Но номер телефона я быстро поменяла, а потом и вовсе уехала из города, оборвав все связи и контакты.
Моя новая квартира была двухкомнатной, большой и светлой, в старом кирпичном доме с метровой толщины стенами. Окна выходили в зеленый дворик, чистенький и тихий, несмотря на близость к центру города.
Соседи, в основном степенные люди средних лет, вежливо со мной здоровались и не пытались лезть с расспросами или предложениями дружбы. Идеальное место для уединенного существования, к которому я так стремилась.
Моя нынешняя жизнь настолько устроилась, что я даже начала подумывать о том, чтобы завести собаку. Останавливало только то, что я часто ездила в командировки, на время которых оставлять животное было не с кем.
Я снова выглянула в окно — сибирская зима уже ступила на порог, заметая дороги и тротуары могучими сугробами, и отмораживая людям носы и щеки.
Усмехнувшись, вспомнила, как первый раз вышла из дома в минус сорок два по Цельсию, по привычке жителя средней полосы, нарядившись в тонкую курточку и без шапки.
Шагнула из подъезда и врезалась в стену ледяного, колкого, звенящего стужей воздуха. Казалось, ее можно было потрогать рукой — обжигающую, плотную, очень злую.
